Дьявольская любовь

Оставляю щедрые чаевые обворожительному официанту, то и дело кружившему возле меня и беспокоившемуся об уровне температуры (дело в том, что я сижу возле сплит-системы).

– Будем рады видеть Вас снова. – Учтиво прощается со мной молодой парень, скорее всего даже студент, изредка подрабатывающий здесь.

– Благодарю, – лучезарно улыбаюсь я.

Несмотря на то, что меня ждет непростой разговор дома, я нахожусь в отличном расположении духа. Можно сказать, что даже счастлива. Этот вечер обещает быть очень приятным.

– Отец уже ожидает тебя в приемной. – На входе меня встречает наша помощница по дому.

Я делаю неуверенный шаг вперед, но мгновенно беру себя в руки. Еще один шаг от бедра, и я вклиниваюсь в ритм. В голове туман, перед глазами пелена. Глубокий вдох, медленный выдох.

Он – мой папа, ничего страшного не случится. Намеком на то, что меня ожидают является приоткрытая дверь. Прежде чем войти, я стучу. А, слыша разрешение, вхожу с гордо поднятой головой.

Помню, как после разрыва с бывшим парнем, я даю слабину. Целыми днями не выхожу из комнаты, выгляжу максимально непрезентабельно для такой семьи как наша. Много плачу, заедаю стресс и за короткие сроки стремительно набираю вес.

На помощь можно не рассчитывать, в глазах родителей я слабачка. Отец презирает меня, мать во всем потакает ему. Никто не делает единственного, в чем я нуждаюсь. Меня не поддерживают, не протягивают руку.

Родители толком не дают мне отгоревать. Они нанимают персонального тренера, который составляет строгую диету. Через пару дней покупают билет на остров Сент-Бартелеми. И вместо того, чтобы кататься на роскошных яхтах и жариться под ярким солнышком, я сутками напролет рыдаю и ем. А вскоре отец забирает меня, когда узнает о повторяющейся истории.

– Войди, Катрина.

Я неспеша переступаю порог кабинета и озираюсь вокруг. Все так же, ничего не меняется.

– Ты помнишь о вечере у Энстонов?

– Конечно. Я буду. – Отвечаю сразу на последующий вопрос папы, который он не успевает озвучить.

– Наша ссора. Я просто забочусь о тебе. Не делай так больше, Катрина.

Сказать, что отец удивил – ничего не сказать. Он не спросил меня, где я была.