— Пойдем в баню, затопил уже, потом ужин приготовишь.
— Я?
— Ты женщина, значит, ты готовишь.
— А ты мужик, значит, только голым рубишь дрова.
— Понравилось? — Егор улыбнулся, даже когда Дюймовочка злилась, она была сексуальна.
— Нет.
— Хорошо, пусть будет так. Пойдем, жрать охота. А потом расскажешь, на какую лесную дискотеку ходила в блестящем коротком платье.
— В берлоге у медведя.
— Не было такой вчера у него, жрать Миша ушел, после спячки голодный. Я буду таким же, если ты не сдвинешься с места.
Хабаров спрятал ружье в дальний шкаф, вопросительно посмотрел на Лизу, девушка уже надела его футболку и подошла к двери.
— И как я пойду? Босиком по снегу?
— Уговорила, иди сюда.
Лиза не ожидала, что ее подхватят на руки и куда-то понесут.
Глава 10
До чего же он наглый."
"Наглый, дерзкий, а еще сексуальный.
Так думала Ветрова остатками своего раскаленного в парной мозга, наблюдая за обнаженным Великаном, который, откинувшись на стену, сидел, прикрыв глаза, широко расставив колени.
Грудная клетка медленно поднималась, мужчина дышал ровно, а Лиза могла разглядеть его татуировки. Черная ретушь, часы, ангел с крыльями, сквозь тучи пробиваются лучи солнца. Это на правой руке до чуть выше локтя, а на левой большой черный жирный крест. На левом бедре лик ангела с опущенными крыльями, он плакал, склонив голову словно в молитве.
— Все рассмотрела? — Егор открыл глаза.
Лиза вздрогнула, прикусила губу, отвернулась, прижав колени к груди.
Было жарко, но терпимо. Нужно было зарядить телефон или попросить Великана дать ей позвонить. Отец, наверное, уже в розыск подал и морги обзванивает, а она ничего так устроилась, с голым мужиком в бане.
Сразу вспомнились другие голые мужики — Сема и Валера, горящая баня и Семенихин без сознания. На душе стало неспокойно, даже гадко. Больше всего пугали последствия совершенного, и именно страх останавливал от возвращения в город.
Хабарову и тут нравилось то, что он видел.
Хотя он не любил девушек с загадками, слишком сложно это было для него, да и вообще отношения — это точно не его стихия. Было уже, и не раз, пробовал, знает, завязал.
Но эта белокурая загадка с глазами из самого синего льда, гладкой кожей, вся такая без изъяна — была ой какой соблазнительной. Егор впервые почувствовал себя озабоченным маньяком. И имя у нее красивое — Лиза, Елизавета, и вся она такая сладкая.
