— Ой, прекрати, когда это я пересаливала?
— Да постоянно, как встретила своего Серого Волка, начала пересаливать, есть невозможно твою еду, а это говорит о том, что ты влюбилась, и это прекрасно. Росомаха ты моя пузатая.
Анастасия повернулась, посмотрела на сестру, погладила живот. Елизавета вела себя подозрительно — говорит комплименты, но врет, как обычно. Вроде все нормально, все стабильно, значит, точно вляпалась в очередную авантюру.
— Слушай, а чего у тебя Волков такой злой?
— Он всегда злой, потому что он Волков.
Он страшный Серый Волк и добрый только со мной и нашим будущим малышом.
— Логично. Так ты мне дашь одежду? Да, и запасные ключи еще, хотя… — Лиза вспомнила, что ключей у нее точно нет. — Да, запасные ключи нужны. Они в пальто остались, у Катьки.
— В Питере.
— Будем считать, что так: у Катьки в Питере.
— Лиза, ну ты уже совсем завралась, сочиняй хоть складно. Мне кажется, твоя история тянет на фантастику. Вот придет папа и спросит у тебя как надо, с пристрастием: «Где, мол, ты была, Елизавета, с девятого по одиннадцатое марта?» А ты скажешь, что в Питере гуляла в валенках, мужской дубленке и в мужских трениках, да еще и с Гоголем? Такая городская сумасшедшая.
— Между прочим, треники не из дешевых, это термобелье, если ты не знала.
— Да не суть, какое там белье, и нечего оскорблять меня. Я беременная, а не тупая. Я просто иногда плохо соображаю. Это все из-за беременности, потому что я сосредоточена на ребенке. И должна думать о нем, а не о бестолковой младшей сестренке, которая не пойми где пропала.
И я не должна выслушивать нотации отца по поводу того, где его дочь Елизавета.
Лиза вздохнула, было стыдно, папа может довести до истерики кого угодно, даже Настю.
— Хорошо, все, извини. Я поняла, я больше не буду тебе досаждать. Я одеваюсь в любые вещи, которые ты мне дашь, вызываю такси и отчаливаю до квартиры, и больше я тебя не тревожу своими визитами и своим присутствием.
Анастасия подозрительно посмотрела на сестру, понимая, что ее обещания ничего не стоят.
— Сережа прав, замуж тебе надо, да, чтобы мужик был суровый и держал тебя в ежовых рукавицах.
— И ты туда же. Вас что, всех заклинило на ежовых рукавицах?
— Я туда же, потому что муж и жена — одна сатана. И думают они одинаково, и смотрят в одном направлении.
— Ладно, все с вами ясно, но, скорее всего, не родился еще тот мужик, который будет держать меня в каких-то там рукавицах. Я не такая, все, спасибо, я наелась.
