Может быть, именно так Всевышний и подумает, но Лиза точно не хотела никак никого обидеть, играя роль, якобы она попала в какую-нибудь секту. Папа озадачится именно этим вопросом, и идея искать жениха и тем более выдавать ее замуж у него отпадет.
Когда Лиза появилась в доме и сняла плащ, все немного оторопели. Первой в себя пришла мама, она всегда была на позитиве и, что бы ни вытворяли ее дочери, она их любила.
Любовь Михайловна чистый ангел, золотой души человек. И как они, эти две противоположности — строгий полковник полиции в отставке и милая добродушная домохозяйка — уживались вместе, для Елизаветы было загадкой.
Поэтому маму обманывать было стыдно. Любовь Михайловна оглядела дочь, поджала губы, посмотрела на своего мужа. Тот побагровел, но не сказал ни слова, потому что в этот момент приехали гости. Лизе пришлось, конечно, шепнуть маме, что это все шутка, и она не должна волноваться.
Кирюша оказался задротом-отличником, учащемся на последнем курсе медицинского университета.
Но его мамаша сладко пела о том, что он очень перспективный мальчик с очень хорошей профессией стоматолога, поэтому нуждаться его семья не будет ни в чем.
О какой семье они вообще говорили, Елизавета понять не могла. Но смиренно слушала, поправляла на голове платок, затягивала его все туже, боясь, что к концу ужина попросту перекроет себе доступ кислорода и упадет в обморок.
Никто не делал замечаний по поводу ее внешнего вида, но когда начали задавать вопросы, Елизавета нашлась что ответить.
Фантазия у нее была богатая.
— Простите, Лизочка, а вы чем занимаетесь?
— Я решила себя посвятить служению Всевышнему.
— Каким образом?
— Я его невеста, слышали такое? Невеста Бога.
— Да? Как интересно, — Кирилл открыл рот, его мать чуть не подавилась.
— Это когда невинная девушка решила отдать всю себя и свою девственность на алтарь служения.
— И что, вам нельзя выходить замуж? — папа Кирилла задал самый правильный вопрос.
— Нет, что вы, нам, конечно, можно, но именно тем, кто решил стать невестой, это запрещено.
Отец тяжело вздохнул, снова побагровел, Любовь Михайловна ушла в дом, мать Кирилла откашлялась. И в этот самый острый момент к ним нагрянули еще гости.
Ветрова решила, что спектакль может затянуться, и она может не справиться с выбранной ролью. Но остается только молчать, ковыряться в тарелке, есть только постную пищу, и, если что, под каким-либо предлогом уйти на вечернюю молитву.
