Помимо толстой упаковки бумаги, с содержимым которой еще предстояло разобраться, в мешочке находился карманный Velo-Dog, снаряженный пятью патронами, и стопка из десяти золотых монет, сложенных друг на друга эдаким столбиком и обернутыми в тонкую бумагу. Это конечно было не богатство, но давало надежду на то, что дальнейшее существование будет уже более определенным. Кроме того, среди бумаг угадывался еще какой-то предмет. И после того, как Длинный достал из них ключ, довольно оригинальной формы, очень захотелось прочесть эти бумаги и понять, к какому замку этот ключ, в итоге, подойдет.
До Кавала, Длинный добрался вообще без проблем. Просто прицепился старым способом на подножку вагона и проехал около десять, может чуть больше верст, вместе с подвернувшимся составом. А вот дальше случился затык. Его охотничий костюм, за прошедшее время значительно поистрепался, и сейчас, мало того, что у него отсутствовали нормальные документы, метрики не в счет, так его просто принимали за опустившегося бродягу, и потому не было никакой возможности обменять золото.
Длинный однажды попытался войти в какой-то толи банк, толи кассу, так его прогнали прямо от входа, не пожелав даже выслушать. А никого другого, где можно было произвести подобную операцию по обмену, просто не попадалось. И получался, как бы замкнутый круг. Вроде и есть деньги, а истратить их где-то не представляется возможным. Вот и приходилось подряжаться на любую случайную работу, только для того, чтобы не остаться голодным, а о ночлеге и говорить не стоило.
Однажды попытался переночевать на лавочке, в каком-то скверике, так тут же был согнан со своего места полицейским. Нужно было как-то выпутываться из такого положения, а вот как это сделать, на ум пока не приходило. А все проблемы были из-за того, что поезда в ту сторону куда ему было нужно, практически не ходили. Пробиваться же пешком, не было смысла из-за скорой зимы. Вот и пытался наш герой где-то устроиться, хотя бы на пару месяцев, чтобы как-то переждать зиму, которая в этом районе довольно снежная.
"
"Бумаги, доставшиеся ему из найденной шкатулки, не дали практически ничего. Написаны они были в основном по-немецки, а этот язык за исключением нескольких общеупотребительных слов, Длинный не понимал. То, что училось когда-то в школе, давно и благополучно забылось. Да и что там могло помниться, если приходилось почти каждый год менять преподавателя прыгая с одного языка на другой.
