Грязные резиновые сапоги с высокими голенищами стоящие под вешалкой.
— И как ты предлагаешь мне обозначить тебя в сопроводиловке?
— А поровну. Все равно это ненадолго. Зима пройдёт и сбегу. Что в голову придет, то и пиши.
Мальчишка приподнял голову и презрительно оттопырил нижнюю губу.
— А чем тебе не нравится детский дом? Кормят, одевают, обувают, учат. Спать будешь в мягкой кровати, а не под забором. Питаться нормально.
Аккуратно положив простенькую деревянную ручку с металлическим перышком на край чернильницы, мужчина сложил свои руки на стол и слегка навалившись на них телом, всмотрелся в сидящего напротив него пацана.
— Чем тебя все это не устраивает?
— Я уже большой мальчик. — прищурившись и вперив свой взгляд в сержанта произнес пацан.
— И в сказки давно не верю. То чем кормят в детдоме, другая свинья пятак будет воротить. Одевают? Да на мне сейчас буржуйский фрак в сравнении с тем гнильем, что придется носить через пару дней. Чему может научить вечно пьяный сторож, у которого за плечами церковно-приходская бурса и семь коридоров? А спал я не под забором, а в нормальном помещении, и питался не в пример лучше, чем ты мне обещаешь.
И не только я, но и сорок мальчишек, которые наверно впервые, со своего рождения спали в человеческих условиях и питались трижды в день, наедаясь вдосталь. А вы ограбили нас и обрекли на полуголодное существование в промерзших бараках приюта, вместо того, чтобы поддержать начинание и чем-то помочь. Если твоя власть готова ограбить собственного ребенка, только ради своих амбиций, и победных реляций на верх, мне с ней не по пути! Короче начальник.
Отправляй на этап, все равно этим все и закончится. Хау! Я все сказал.
Сержант еще некоторое время вглядывался в мальчишку, потом вернувшись к своим записям произнес.
— Запишем как есть Семён Шумилов.
— Да хоть Наполеоном. — презрительно вставил парнишка.
— Родился в 1908? — Сержант взглянул на пацана."
"— «Первый раз получил я свободу, по указу от…» — Тьфу-ты, вдруг запнулся паренек. — Седьмом.
— Артист.
На распишись здесь.
— Неграмотные мы.
— Крестик поставь.
— А самому, лень что ли?
— Положено так.
Мужчина придвинул пареньку лист с записями, обмакнул перо в чернильницу, но на мгновение задумавшись, аккуратно протер его о край непроливайки и выдвинув столешницу достал оттуда химический карандаш. Послюнявив кончик протянул его пацану и показав место на бумаге произнес.
— Здесь. Карандашом проще будет, а то сейчас кляксу поставишь и заново все переписывать.
