Для него важнее другая (СИ)

Надеясь, что боль уже сама по себе утихомирилась, я завозилась, но добилась лишь того, что стоило исчезнуть прямого соприкосновения кожи к коже, как меня словно кипятком ошпарило и, прежде чем поняла, что делаю, опять упала на альфу. Прижалась к нему.

— Хватит топтаться по мне, Олсен, — произнес Харис делая глубокие, медленные вдохи.

— Я и не хочу этого делать, — губы с трудом шевелились, но, собрав все свои силы, пальцами сжала кофту Тайлера. – Я не понимаю, почему метка хочет наших прикосновений. Мне вот хочется, больше никогда не видеть тебя, ублюдка такого.

Почему желание метки превыше моего?

— Я желал вырвать твой грязный язык, но, как видишь, Олсен, с нашими желаниями, блядь, нужно немного повременить.

34

Я зажмурилась и с трудом открыла глаза, с агрессией взглянув на Хариса. Его лицо было измученным, а глаза выражали неподдельный гнев. Мы оба страдали от этой метки, которая, как оказалось, связывала наши судьбы намного глубже, чем хотелось признавать.

Мы вздохнули вместе, словно сознательно настраиваясь на одинаковую волну.

Наше тело откликалось на прикосновения друг друга, будто хотело снять всю боль, которая обрушилась на нас с меткой.

Но, как только я ощутила то, что она начала уменьшаться, как я тут же резко встала с Тайлера, оттолкнувшись от его плеч.

Стоило мне это сделать, как я увидела, что лицо альфы исказилось, хоть он и звука не проронил, сцепив зубы.

— Черт, прости, — злость моментально отступила и ей на смену вновь пришла обеспокоенность и чувство вины. Правда, как раз за них мне хотелось ругать себя еще сильнее.

Ничего подобного я по отношению к Харису испытывать не должна. Вот только, предательское чувство вины гложило и я, не выдержав, все же сказала: — Я не хотела.

Видела, что мое неосторожное и необдуманное движение причинило ему боль.

Это читалось на его лице и в его взгляде.

Но Тайлер продолжал молчать и никак не реагировал на мои извинения.

— Раздевайся, — твердо приказала я.

— Олсен, ты совсем двинулась? — альфа окинул меня взглядом. — Хотя, если ты так настаиваешь…

— Да, — утвердительно качнула головой.

— Я должна осмотреть твою руку.

— А, — ухмыльнулся он. — Это. А я то уже подумал.

— Не дождешься, — фыркнула я. — Тебе уже кто-нибудь говорил, что твои шутки плоские?

— Надо же, совсем, как твоя грудь, ущербная, — парировал он.

Как же он выводил из себя. До такой степени, что хотелось придушить его прямо здесь.

И это было нормально. Ненавидеть Хариса. Особенно, если учесть, что он еще тот ублюдок.