Большего Эван ему не дал — ухватил за волосы, заставил поднять голову и отрицательно помотал головой. Рик усмехнулся и все же наклонился, чтобы быстро поцеловать кончик его члена, а потом снова выпрямился. Погладил Эвана по бедру, прося отвести его в сторону, и скользнул пальцами между его ягодиц, мягко касаясь плотно сжатого ануса, не пытаясь проникнуть внутрь без смазки, а лишь дразня.
— Черт, ну почему нам, мужчинам, так сложно? — Эван откинулся на подушку и поморщился. — Почему нельзя просто валить и трахать?.
. — Зато у меня есть обещанные мне пять минут, выданные на то, чтобы тебя потискать, — Рик успокаивающе погладил его по бедру и снова потянулся за поцелуем.
— Да иди уже сюда! — Эван обхватил его за плечи и буквально затащил на себя себя, обхватив ногами за пояс. — Давай! — он отобрал у него смазку, и члену немедленно стало холодно от мокрых скользких пальцев. — Не спеши только… — и направил его в себя.
Пожалуй, еще никогда Рику не было так трудно выполнить указание. Не спешить, когда член толкнуся в нежную, дрогнувшую от прикосновения плоть.
Двигаться медленно, давая мышцам расслабиться, когда его буквально стиснуло в горячем, пульсирующем и влажном. Держать себя в руках, когда Эван смотрел на него мутными глазами и шально улыбался.
У него еще хватило выдержки, чтобы не податься назад сразу, как он коснулся животом кожи Эвана. Рик замер, ощущая напряжение Эвана, поцеловал его, и когда тот с жаром ответил, начал двигаться, пока медленно и осторожно.
— Рик… — выдохнул Эван, и собственное имя полоснуло по нервам, будто он погладил его изнутри. — Я так тебя ждал… Так покажи, что ждал не зря!"
"И эти слова будто стали заклинанием. Собственное удовльствие, жаркое и острое, застилающее глаза и плавящее кости, никуда не делось, но ушло на второй план. Рик обнял Эвана, подсунул руки ему под спину, приподнимая над матрасом, и начал двигаться, как давно хотелось — быстро, мощно.
На первый же толчок Эван взвыл, схватился за его плечи и громко от души выругался.
— Боже, да! — добавил так довольно, будто уже успел кончить. — Наконец-то! Давай, Рик…
Он больше не умолкал — торопил, ругался, стонал, вскрикивал. Рик сам не заметил, как начал ему отвечать, сначала на английском, а потом, когда мысли спутались, а мозг почти отключился от переизбытка ощущений — на датском.
— Hvor har jeg savnet dig! (как же я скучал) — прошептал Рик, прижимая Эвана к себе еще крепче, и взвинчивая темп.
