Дневник 13-ой Наложницы

Уж слишком подозрительным казалось то самое покушение, едва не отнявшее жизнь у Аскероса.

Мне же всё просто надоело. Я… Не хочу умирать. Вполне логичное желание, верно? Моя болезнь успокаивалась хоть немного, когда Даррен охлаждал своей магией воспалённое тело. Но даже так, я с грустью осознавала: это не могло продолжаться вечно.

Возможно, лучший выход, это прервать свою жизнь искусственным путем. Готова ли я действительно сдаться?

Борьба с этим миром зашла так далеко. Я устала. И мне кажется… Что на сей раз он победил.

*  *  *

Спустя более чем десять дней церковных споров, первосвященник, всё же, внял настойчивым приказам Короля.

Дело в том, что Даррен обвинил Церковь Чистоты в холодном отношении к выбору короля. В то время, когда лекари из разных стран искали способ излечения наложницы, хвалёный Всепрощающий лишь создавал проблемы. Эти слухи уже начали распространяться среди населения, потому первосвященник (хоть и нехотя), но предложил свою помощь.

Если конкретно, то он передал информацию о том, что в дальней части Севера есть старый Храм, где также находится Оракулум.

Впрочем, этот ещё более стар, чем прежний и, быть может, он согласится в виде исключения сделать расклад судьбы для фаворитки Короля, дабы попытаться спасти ей (то есть мне) жизнь.

Я испытывала лишь усталость ко всем этим закулисным интригам, каждая из которых лицемерно предлагала мне «выход». Но на самом деле… Выхода не было?

Каждый раз, глядя на Даррена, я испытывала фантомные боли. Он слишком упрям, чтобы смириться.

И, кажется, он слишком часто терял тех, кому хотел бы довериться.

Прости, мой король, я тоже, видимо, не смогу быть с тобой.

Так или иначе, но Аскерос (ровно как и его брат) в последнее время был чертовски занят.

В один из дней, когда я одиноко шаталась по дворцу… Ко мне неожиданно подошёл начальник стражи и возвестил, что король принял решение, чтобы я съездила в тот старый Храм и попытала счастья у Оракулума.

В глубине души змеей шевельнулось недовольство. Даррен три дня не ночевал в своих покоях и даже не уведомил меня лично о своём решении.

Так или иначе… Меня проводили к крытой чёрной карете, которая вызывала мысленную ассоциацию с катафалком.

Глава 20 «Поверь ему»

В карете было темно и душно, как в гробу.

Я откинулась на мягкое сидение, считая про себя количество раз, когда эта карета дёргалась.

Тишина и безмолвие рождали какие-то путанные образы в глубине моего сознания. Я хрипло выдохнула, чувствуя, как в горле поднимается ком горечи.