Дневник ботаника по вызову

Он не отвечал на его сообщения, понимая, что если позволит себе это сейчас, то потом будет давать и дальше поблажки, пока Макс не растопчет его без остатка.

А Макс изменился, Гидеон стал дорог ему. Но деньги его действительно испортили, он не вполне понимал, до какой степени обидел парнишку. Через пару недель Максимилиан осознал, что Гидеона ему не хватает, но тот умело избегал с ним встреч в университете.

Тогда он решил вернуться к прежней жизни и убедить себя, что ему не нужен какой-то нищеброд. Правда, получалось хреново.

Напротив него сидел его отец. Он был зол, почти в ярости, и лицо у него было точно маска древнего бога. Он взглянул на сына.

– Я хочу услышать от тебя только правду, – сказал он. – И от тебя зависит, помогу я тебе или нет.

О, если бы Макс ее знал. Он даже был не в курсе, за что его взяли. Пожалуй, все же не стоило столько пить. Но за злоупотребление алкоголем пока не сажают, значит, дело в чем-то другом.

– В чем дело, пап? – потерев щеки, спросил Макс.– В чем меня обвиняют?

– В хранении значительного количества наркотиков. Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты не смел связываться с этой дрянью? – рыкнул он. – По твоей милости одна шлюха умерла от передоза.

– Чего? – Макс вытаращил на него глаза. – Какие наркотики, пап? Ты же знаешь, что я никогда не употреблял! Он стал судорожно соображать, как такое могло произойти. Единственное, что он себе позволял, это травка.

– Что значит, по моей милости? Я не покупал и не продавал ничего! Это какая-то ошибка! Ну пусть у меня возьмут анализ крови.

– У тебя его уже взяли под мою ответственность. Как ты сам не сдох от такого количества метамфетамина и кокаина, мне до сих пор любопытно, – ответил он. – Я просил тебя не врать. А ты делаешь это прямо мне в лицо.

– Что? У меня наркотик в крови? – Максимилиан замотал головой и чуть не упал от острейшей вспышки боли. Он вообще с трудом соображал, а хуже всего – никак не мог вспомнить, что было вчера.

"– Я не вру, отец! Я никогда не употреблял наркотики… по собственной воле. Просто… дай мне отойти, и я все вспомню, – взмолился он.

– Твои отпечатки на купюрах со следами кокаина. Показания свидетелей – это отдельная глава кошмара. Тебе предоставят государственного адвоката. Я не буду вытаскивать тебя из этого дерьма, – вздохнул он, поднимаясь. – И мать тебе ничем не поможет.