Дневник Бриджит Джонс

Просто порадуемся обществу друг друга.

Как же так, мы ведь каждый год получаем от Санты подарки в носках, которые кладут нам в кровать! Все вокруг стало вдруг мрачным и серым. Это уже не Рождество получается.

Ладно, пойду на работу. Но пить ничего на диско-обеде не стану, с Мэтом буду держаться мило, но как коллега, посижу до полчетвертого и уйду домой писать открытки.

Уже десять дней я живу в состоянии непрекращающегося похмелья и поддерживаю жизненные силы чем придется, не ем ничего горячего и вообще не помню, что такое нормальный, обычный прием пищи.

Рождество – это как война. Пойти за покупками на Оксфорд-стрит для меня – все равно что на передовую. Вдруг я попадусь немцам или меня утащит «Красный Крест»? У-у-у. Десять утра. Подарков так и не купила. Открыток не отправила. Надо идти на работу. Все, больше никогда, никогда в жизни не буду пить. Черт, полевой телефон.

Хм. Звонила мама. Но с таким же успехом мог бы оказаться и Геббельс с приказанием срочно вторгнуться в Польшу.

– Доченька, звоню спросить, во сколько ты в пятницу приезжаешь.

Мама не перестает меня поражать. Как ни в чем не бывало устраивает задушевное семейное Рождество. Они с папой станут делать вид, что прошедшего года и не было вовсе – и это «ради детей» (т. е. ради меня и Джейми, которому тридцать семь лет).

– Мам, по-моему, мы это уже обсуждали, в пятницу я не приезжаю. Я приеду двадцать четвертого. Ты же знаешь, сколько раз мы про это говорили. Первый раз, помнишь, в августе…

– Не говори ерунды, доченька. Что тебе сидеть одной в квартире, когда Рождество на дворе? Тебе же есть нечего!

Р-р-р.

Как я это ненавижу. Можно подумать, будто если ты без мужчины, так и дома у тебя нет, друзей нет, дел никаких нет и только подлый эгоизм может быть причиной тому, что в Рождество ты не мчишься по первому зову к родителям, чтобы спать, скрючившись, в спальном мешке на полу в детской, резать целыми днями капусту на пятьдесят человек и «вежливо беседовать» с извращенцами, прибавляя к их имени слово «дядя», тогда как они нагло разглядывают твою грудь.

А вот брат мой может приезжать и уезжать когда ему вздумается – при всеобщем уважении и одобрении, – потому, видите ли, что у него хватает душевных сил выдерживать совместное проживание с тайцзисткой-вегетарианкой. Да будь я на его месте, я своими руками бы квартиру подожгла, только бы не торчать в ней вместе с Беккой.

Поверить не могу, но моя мама явно не испытывает более благодарности к Марку Дарси за все, что он для нее сделал.