Дневник Бриджит Джонс

Напротив, он стал героем запрещенной к упоминанию главы под названием «Квартирные махинации века», и она ведет себя так, точно его никогда на свете и не существовало. Не могу избавиться от мысли, что ему, должно быть, пришлось приплатить из собственного кармана, чтобы все получили назад свои деньги. Какой он прекрасный человек. Слишком хорош для меня, ясно как день.

О боже. Надо хоть простыни на кровать положить. Сплю на неудобном матраце с пуговицами – ужас. Где же у меня простыни? И еды нет.

Рождество уже совсем на подходе, и я ловлю себя на том, что с ностальгией вспоминаю о Дэниеле.

Не верится, что он не прислал мне открытки (хотя, если подумать, я и сама-то не удосужилась еще ни одной открытки никому отправить). Как странно, весь год мы были столь близки, а сейчас совершенно не общаемся. Оч. печально. А может, Дэниел, паче чаяния, ортодоксальный иудей и не отмечает Рождества? А может, завтра мне позвонит Марк Дарси и поздравит с праздником?

– Слушай, Бридж. Ты же помнишь, я в субботу вечером всегда матч смотрю.

Давай я зайду завтра до футбола?

Бесшабашный? Неистовый? Уморительный? Ха.

Воскресенье, 24 декабря: празднование Рождества

Понедельник, 25 декабря

Проковыляла из спальни вниз, надеясь, что от волос не несет никотином, и увидела маму с Юной. Они обсуждали политические вопросы, попутно занимаясь рассадой.

– Да, мне кажется, этот, как его там, очень достойный.

– Конечно, он смог протащить этот свой, как называется, проект, хотя никто не ожидал.

– Ах, ну, знаешь, доверяй, но проверяй, может ведь оказаться и недоумком, как тот, как его там, который шахтерами заправлял.

Знаешь, с копченым лососем у меня вечно проблема: отрыжка от него начинается, особенно если съем много орехов в шоколаде. А, привет, доченька, – сказала мама, заметив меня. – Ну, что ты сегодня наденешь?

– Что на мне сейчас, – угрюмо пробормотала я.

– Не говори ерунды, Бриджит, как можно такое надеть на Рождество? Так, иди в гостиную и поздоровайся с тетей Юной и дядей Джеффри, а потом переоденься, хорошо? – пропела она своим особым светлым голосом с придыханием, который звучит как «все просто чудесно», но означает «делай что говорю, или твое лицо познакомится с миксером».

– А, Бриджит, вот и ты! Ну, как на любовном фронте? – изрек Джеффри, обнимая меня в своей манере, густо краснея и подтягивая брюки.

– Так у тебя по-прежнему нет парня! Ох, что ж нам с тобой делать-то, а?

– Это что, печенье? – Бабушка уставилась на мое лицо.