Народ пытается определиться, в какую же сторону принять решение. Споры идут, но превалирует всеобщее раздражение, выливающееся в остервенелый лай по личностям. Мои статьи и выступления задают направление спору; тогда все прекращают срач и, поливая уже мою личность, попутно поднимают темы, достойные обсуждения.
Полаивание из заокеанских подворотен в шуме всеобщего спора я уже научился различать. Пусть себе тявкают. Мне важно, чтобы именно наши молодые люди задумывались.
Таков и лейтмотив основной массы писем. Стараюсь отвечать по существу каждому собеседнику.
Получается очень кратко, скорее сухо. Но у меня просто нет времени размазывать.
Теперь идет активное обсуждение моего «Письма молодому человеку», аж на шести страницах. Срач сплошной, как всегда, перешло на личности. Зло взяло, я попытался вернуть ветку к теме.
Однако популярность, блин.
За день снова два десятка писем; да еще сдуру согласился, чтобы Сергей Иванович Окань затащил меня на Мой Мир… тут же набилось новых «друзей», короче, новая головная боль.
Сбросил он мне кучу песен… а я уже далек от песенной романтики.
5.05.
Ага. Нет романтики. Начал слушать, правда, не Захарова, а Смирнова, про старый самолет… что-то слеза прошибает. Выключил. Старый становлюсь, сентиментальный.
Из Моего Мира тут же ушел, плюясь.
С утра отвечал на письма. Что-то много болтовни с одними и теми же.
В блогах идет обсуждение «Письма». Все всё понимают. А круги расходятся. Как бы меня не взяли за задницу: мол, базар фильтровать надо…
Да, собственно, я говорю только о том, что и так всем известно.
Правда, люди удивляются, как это Ершов так быстро изменил взгляды.
Я их изменил не сразу, а за восемь лет. Восемь лет на земле – и стало, наконец, ясно, что авиации не воскресать. Главное в нашей стране – газ и нефть. Основной вид транспорта – трубопроводный.
6.05.
Все обсуждают мое «Письмо» в блогах. Письма идут и идут. Оказывается, я становлюсь известной личностью. Сегодня какой-то военный летчик прислал несогласное письмо: мол, что ж вы, Василь Василич, делаете – так же ж нельзя; ну читайте же Бердяева, позднего Зиновьева, и пр.
Ну, он, видимо, один из тех немногих, кто «шагает в ногу», я так ему примерно и ответил, очень вежливо. Патриёт, блин, философ. А все кругом, выходит, дураки.
Многие сочувствуют, видят в «Письме» отчаянную тоску. Ну, тоски нет, я уже все пережил, но мое видение проблем невеселое. Я принимаю это как еще одно разочарование из многих в жизни. Ну и что.
