И пусть он ударит себя по башке и задаст себе вопрос: как же так? И пусть еще раз перечитает. И задумается.
За последние два года, даже, точнее, за время пребывания не у дел, на чистой пенсии, я очень много передумал за жизнь, и мое мировоззрение заметно изменилось. Особенно это касается взгляда на судьбы нашей авиации и авиапрома; кроме того, резко поменялись взгляды на все, что касается книгоиздательства. Я уж не говорю об интернетовском массовом общении.
И я слегка замкнулся. Еще иногда прорывается словесный понос, но сдерживаю себя железной рукой.
Лучше промолчать, чем нарваться на неприятности в разговоре. А слово – как пуля."
"И еще. С переменой взглядов – мне не о чем стало писать. Пропадает потребность выплеснуться. Мне кажется, нынешний читатель отнесется ко мне со снисходительной мудростью зрелого, современного человека перед впавшим в детство, эмоциональным и болтливым стариком.
Для того чтобы я вновь почувствовал себя на коне, необходимо издание «Страха полета». Книга хорошая, но о ней мало кто знает.
Только с ее публикацией я почувствую себя зрелым писателем. Поэтому так близко к сердцу и принимаю деятельность моего лондонского издателя.
17.02. Среда. – 3.
Наконец-то Роман написал по существу. Он наконец отправил книгу в типографию на утверждение и уже через 3 часа (!) получил из Штатов ответ, что книга утверждена, отпечатана и отправлена ему. Ну и скорость! Он только переживает за какие-то «квадраты» в нижней части обложки; я же ничего такого не заметил.
Я отправил ему материалы для будущего сайта.
Ну вот. Сделал-таки мне какой-то придира «каку»: поставил «Страху» семерку. Я прям в отчаянии: как жить? Ну как теперь жить?
А на авсиме идет горячий высоколобый литературоведческий спор, инициированный моими «Дневниками». Уже Горыныч разочарован 4-й частью. Ну, пусть тешатся. Уран – так тот уже всех затрахал своими рассуждениями насчет ответственности за каждое слово, выложенное на широкое обозрение.
«Не учи отца, и баста». Особенно насчет ответственности.
Литературист.
Мне удалось-таки переубедить того бортинженера. Я отправил ему подборку читательских отзывов на мои книги, и он согласился, что это мое право – хоронить или бросить героя на льду. Но считает лучшей моей книгой все-таки «Раздумья». Да я и сам так считаю. Он теперь занялся чтением моих дневников.
«Мой Мир» настырно лезет с предложениями дружбы. Спасибо, пошли-ка вы все лесом. Не приемлю социальные сети. Это завуалированное зло.
