Дневник моего исчезновения

 – Черт!

Я обвожу взглядом контуры невысокого худого человека в снегу, отмечаю старомодную куртку, шапку с сердечком, подаренную мамой на прошлое рождество, светоотражатель в форме совы, свисающий на шнурке из кармана. Взгляд останавливается на сучке, торчащем из термоштанов. Я не сразу понимаю, что это такое.

Это не ветка, это кость.

Я отворачиваюсь в сторону, потому что меня тошнит, но только сотрясаюсь от судорог и сплевываю желчь.

– Малин! – зовет Андреас. – Она жива!

Я беру горсть снега и вытираю губы. Поворачиваюсь и бегу к Маргарете.

– Это моя тетя, – шепчу я со слезами на глазах.

У Андреаса отвисает челюсть.

– Что? Твоя тетя? Мать Магнуса? Что она тут делает?

Я молчу.

– Побудь с ней. Я вызову скорую.

Я киваю и опускаюсь на корточки рядом с Маргаретой. Снимаю варежку, нащупываю пульс на шее. Вспоминаю, чему меня учили на курсах оказания первой помощи.

Маргарета открывает глаза и смотрит на меня. Губы беззвучно шепчут:

– Малин.

Я глажу ее по щеке, стараюсь оставаться спокойной и не впадать в панику.

– Маргарета!

Она всегда была рядом. Как Урмберг. И я принимала ее как нечто самой собой разумеющееся – ее, Магнуса, маму.

Мою единственную семью.

Неужели я ее потеряю?

– Не двигайся, – прошу я, гладя тетю по щеке. – Мы вызвали скорую.

Маргарета снова открывает рот, но вместо слов из него вырывается пузырящаяся кровь и стекает на снег. Она кашляет.

– Ш-ш, – шепчу я. – Какого черта ты делала на скале?

Маргарета закрывает глаза.

Слезы льются из глаз, я утираю их тыльной стороной ладони.

– Малин, – шепчет она и шевелит головой. И добавляет едва слышно: – Прости.

Прости? О чем она?

Она снова кашляет и сплевывает кровь на снег.

– Тихо! Лежи спокойно!

Я слышу, как Андреас говорит с кем-то на расстоянии, но не разбираю слов. Или мой мозг не в состоянии истолковать их значения.

Наконец он возвращается. Опускается на корточки рядом, кладет руку мне на плечо, смотрит на Маргарету.

– Они едут. Лучше ее не трогать.

Я киваю.

– Что она делала там наверху? – спрашивает он.

– Не знаю.

Я глажу Маргарету по щеке. Кожа холодная, шершавая.

Маргарета открывает глаза и смотрит на меня. В мозгу бьется одна мысль, заслоняющая все остальные: «Не умирай, ради бога. Ты нужна маме. И Магнусу».

Рядом раздаются шаги."

"– Они уже здесь? – спрашиваю я.

– Нет, это кто-то другой… – отвечает Андреас.

Шаги приближаются, и из лесу выходят двое – женщина и мальчик. У мальчика рана на щеке и весь подбородок в крови.

Я не сразу понимаю, кто это.