Дневник рабыни

И когда мне стало окончательно нечем дышать, он на время отпустил меня. Я отстранилась, кашляя и подбирая руками слюни.

Дав мне время восстановить дыхание, Давид снова стал долбить мой рот, а затем вновь дал отдохнуть. Экзекуция повторилась раз за разом, только теперь он сменил тактику, вместо удержания, начав тыкать меня членом с большой частотой.

В какой-то момент я ощутила на себе всю его обиду и злость на сложившиеся обстоятельства. В порыве гнева, Давид так увлекся, что я буквально задыхалась от его вгоняемого в горло поршня.

Он видел, как я вся тряслась, и как, постепенно, мои ногти все отчаяннее впивались в его ягодицы, но он не мог остановиться, продолжая двигать тазом, как заводной. На мгновение, я словно потеряла сознание, а когда очнулась, Давид уже елозил своим членом по моим губам, выдавливая последние капли из головки, а другой рукой сжимая мою шею.

– Упс… – тут же одернул свою руку мой бывший муж, – Извини, переборщил слегка….

Я ничего не ответила, просто оттолкнула его и резко отстранилась, грозно посмотрев ему в глаза.

– Малыш, прости, серьезно, не хотел так сильно…

Он виновато опустил голову, а я ушла в ванную и закрыла за собой дверь, включив воду, чтобы Давид не слышал моих всхлипываний.

В моей душе снова смятение, меня тянет к Давиду, словно магнитом, это какая-то животная страсть. И в то же время, я словно ненавижу его! И эта то ли ненависть, то ли любовь – у нас взаимна! Это и сближает нас!

Выхожу из ванной и улыбаюсь ему.

– Все хорошо? Ты не обиделась на меня? – взволновано спрашивает Давид. Бедняга теперь постоянно боится сделать что-то “лишнее” и потерять меня навсегда. Наверное, я сама веду себя, как эгоистка. То позволяю ему что-то, то устанавливаю новые правила, то обвиняю его в жестокости. То кайфую от унижений. Надо самой определиться, что нравится мне и чего я хочу от него.

– Давид, давай с тобой сядем и все распишем, что и как мы будем использовать. Какие вещи для нас будут табу, а какие допустимы в маленьких дозах.

– Ну, если для тебя это важно… – начинает юлить он.

– Очень важно! – перебиваю я его, не дав договорить, – Мы с тобой уже так давно знакомы и надо было это сделать с самого начала!

– Согласен, давай! – вздыхая соглашается он.

– Для начала, у нас должно быть кодовое слово или знак, когда ты должен остановиться. Затем мы обсудим моменты, когда ты ставишь меня в такие условия, что вместо боли, я ничего уже не чувствую.