Дневник рабыни

Через полминуты слабых попыток, он все-таки решает воспользоваться другим отверстием. Все, что происходит сзади, я уже проходила: в меня вставляют члены быстро и четко, через пару минуты подергиваний, они уже сменяются новыми…

Я не успеваю толком ничего почувствовать и войти во вкус, как очередной член кончает в меня. Но мне уже плевать, что происходит сзади! Сейчас меня заботит только один член во всем мире! И это член моего нежного и любимого супруга! Он осторожно вставляет в меня свой инструмент и я с наслаждением играю с ним, делая то, что не делала сегодня для других, пытаюсь вытащить язык и производить дополнительные манипуляции языком.

– Как тебе шлюшка? – спрашивает его один из завсегдатаев клуба, – Сегодня новенькая, вроде ничего! – он хлопает меня по спине и засаживает в анус свой член.

– Да, хороша! – восхищенно произносит Александр, смотря на меня с такой любовью и нежностью, какой я никогда раньше не видела в его глазах.

Вот чем занимается мой благоверный по выходным, когда я развлекаюсь с Давидом! Получается, что он тоже увлекается БДСМ, но при этом, ведет себя, как религиозный фанатик! Сейчас мне все становиться ясно! Вот почему у нас нет секса с ним! Он получает все необходимое в этом клубе, а я ему не нужна для этого!

Продолжаю сосать его член, а слезы под маской так и льются струей.

Не хочет заниматься со мной любовью, не хочет открыться мне и рассказать о своих увлечениях! И это после того, как я ему пыталась поведать, что мне не чужды БДСМ-игры и что я только “ЗА”, если мы будем двигаться в этом направлении! Так хочется сейчас содрать с себя маску и показать ему свое лицо! Но не могу… Да и глупо следовать этому временному порыву.

Пока я ласкаю мужа, уже десяток мужчин оттрахало меня, и я уже снова вся покрыта липкой и густой спермой. Александр по-прежнему улыбается и смотрит на меня, не пытаясь манипулировать скоростью, он позволяет мне работать именно так, как я привыкла.

Когда он кончил, я с удовольствием проглотила его сперму и сожалением проводила взглядом… Он ушел куда-то вне досягаемости моего поля зрения. Голос я его больше не слышу, может быть, он и вовсе вышел из помещения.

Мужчины уходили и приходили, это продолжалось до самого утра.