Дневник рабыни

Давид напористо продолжает шевелить своей ладонью, делая поступательные движения и я ощущаю невообразимый кайф! Боль уходит также быстро, как и появилась и на ее смену приходит что-то сногсшибательное!

– Какая у тебя вместительная и теплая промежность, милая! Да!!! Это то, что надо! – восторженно восклицает он, и в следующий миг я ощущаю, как его ладонь сжимается в кулак и он уже начинает двигать внутри меня сжатой пятерней!

Я кричу от дикого распирания, эта странная боль, которую сложно назвать болью, это что-то другое! Это какое-то дикое чувство, заставляющее мое тело трястись и сжиматься! Его кулак упирается в мою матку и в момент этого касания, я не в силах больше сдерживаться: я начинаю кричать так, словно меня режут!

Муж распрямляет кулак и во мне уже снова вся его пятерня, которая грубо врезается в мою матку и заставляет ее пульсировать и защищаться!

– Я ощущаю твою шейку матки! – восклицает Давид, словно сделал великое открытие, – Какая же она вскричал я.

– Боже, не останавливайся, засунь еще глубже, – начинаю умолять его, хватаясь за низ живота и выгибаясь всем телом, чтобы посильнее насадить себя на его руку.

Давид, словно внемля моей просьбе, начинает методично и ритмично вгонять свою руку еще глубже. Его движения ритмично массируют мою матку. Я ощущаю, как мое влагалище сжимает его руку, пытаясь то ли вытолкать ее, то ли задержать внутри себя.

Давид упорно трудится, сношая рукой мою промежность и я понимаю, что в данный момент, он является моим полноправным хозяином и от него зависит сколько времени он будет продолжать эту экзекуцию.

Я судорожно извиваюсь на его кулаке, как кобра, которую посадили на кол. Мои крики и стоны слышны, наверное, не только у соседей над нами и под нами, но и, пожалуй, на весь подъезд, но мне уже плевать! Я не хочу, чтобы он останавливался, мне плевать, даже если сейчас начнется землетрясение, мы не сдвинемся с места, пока я не кончу! И теперь все зависит только от моего благоверного, чтобы он довел начатое до конца…

– Милый, не так сильно, я сейчас умру от этих ощущений! – кричу я ему, сжимая низ живота.

Кажется, что внутрь меня засунули огромный шланг, хотя на самом деле, Давид всего лишь смог засунуть руку на пять сантиметров больше, чем длина ладони.