Дневник рабыни

Елка для меня означала неминуемое придествие нового года, я ждала, когда родители, наконец-то купят ее, и я смогу украсить елку новогодними игрушками.

Родители всегда смеялись и говорили, что еще рано. У них было странное правило, ставить новогоднее дерево не раньше, чем за полторы недели до праздника, хотя у моих подруг в это время уже как несколько дней стояли в доме наряженные красавицы.

Сам процесс украшения елки уже само по себе был праздником! Мы с мамой садились и перебирали все игрушки. Советовались, какую и куда повесить.

Затем украшали наше дерево счастья “дождиком” и гирляндами, а в самом конце наверх, как завершение всей этой подготовительной церемонии, шла звезда. Она крепилась на самую макушку и мы следили, чтобы она не свалилась. Она тоже мигала, как и гирлянды и когда елка начинала переливаться разноцветными огнями, в моем сердце зарождалась надежда. Я сама не знала, что это было за чувство. Оно приносило тепло и успокоение. Обещало чудесное будущее и убеждало, что все плохое теперь навеки позади.

Среди детей гулял какой-то дешевый “понт”, кому больше сладких подарков надарили в этот новый год. Я всегда проигрывала, потому что родители считали, что много сладостей есть нельзя. Я получала подарки немного иного характера: зимнюю кофту, колготки, новое платье, игрушки и для меня это тоже было настоящим сюрпризом.

Для меня было огромным счастьем находить под елкой именно те подарки, о которых мечтала. Однажды, я нашла под елкой куклу барби. У меня перехватило дыхание, и откуда родители догадались? Волшебство, не иначе.

И самым главным подарком были длиннющие новогодние каникулы. Мы беззаботно бегали по двору и кидались снежками, мы напрочь забывали про школу и искренне радовались нашему светлому детству.

А когда били куранты, мы все садились за праздничный стол. Мама зажигала бенгальские огни и в этот момент мы все улыбались и чувствовали эту магическую привязанность нашей семьи.

У Давида все было по-другому… Его отец, на мой взгляд, злой и жестокий человек.

Он терроризирует свою жену и ничего ей не разрешает. Удивительно, что она не ходит у него в парандже. Мать Давида добрая женщина, но постоянные побои сделали из нее забитую и загнанную в угол личность.

В этой нездоровой обстановке и рос мой муж и в итоге, его психика претерпела некие изменения. Его сексуальные наклонности сформировались именно тогда, когда отец бесцеремонно наказывал жену в присутствии сына, демонстрируя ему модель поведения в семье.