Дневник рабыни

Но для меня так до сих пор и остается загадкой: каким образом мои болевые ощущения при порке могут трансформироваться в наслаждение? И где тут место настоящей любви, той самой, о которой пишут в книгах? Самоотверженной, самозабвенной, незабываемой? Что происходит между нами с Давидом, просто дикий секс или нечто большее?

Порой мне кажется, что если из нашей жизни убрать наши эротические игры, то мы просто перестанем интересовать друг друга и от этой мысли становиться тошно на душе. Стараюсь не думать об этом, но иногда мысли сами лезут в голову и не дают покоя.

Однажды пробовала поговорить об этом с Давидом, как результат: он обиделся… Но и он иногда заговаривает на странные темы, которые могут обидеть меня, например, он пару раз предлагал мне заняться любовью с кем-то из его друзей. Он видите ли, хочет “посмотреть”, как его жену трахает и унижает кто-то другой. Я даже не стала комментировать, просто и коротко отрезала своим беспрекословным “Нет” и Давид, вроде бы, отстал. Вот что мне думать, после его таких дерзких предложений и фантазий?

В итоге я решила: пусть моя странная мазохистская любовь и садисткая любовь Давида выглядят совершенно нелепо на фоне обычных семейных пар, у нас есть то, чего нет у других и может быть, у нас нет той любви, о которой пишут в книгах и о которой слагают легенды, но у нас есть, нечто большее… У нас есть общая тайна, общее увлечение и общее “хобби”, которое делает нас одним целым, пусть даже и не надолго.

Командировка с приключениями

Жизнь течет своим чередом.

Обустройство нашего любовного гнездышка почти закончено, и я переключаюсь на приусадебную территорию. Облагораживаю клумбы, высаживаю в свободное время цветы, занимаюсь покупкой садовой мебели.

А Давид, почти все свободное время, проводит в своем подвале. Он таскает туда различные строительные материалы, инструменты, какие-то коробки, что-то в мешках. Оттуда часто доносится стук молотка, шум дрели и всякие звуки, связанные с ремонтом. Меня он туда по-прежнему не пускает. Говорит, что покажет, когда все закончит.

Все налаживается и кажется, что лучше и быть и не может, пока не происходит одно событие, в корне изменяющее все пережитое до этого. После этого о возврате к прежней жизни не может быть и речи.

В нашей жизни случились кое-какие перемены. Теперь мы с Давидом работаем вместе. Мы видимся, почти все время, на работе. И более того, по должности, я его выше, следовательно, дома он мой господин, а я его рабыня, а в офисе, все как раз наоборот.