Дневник Рогоносца

Так сильно и так много я еще ни разу не кончал и только когда последняя капля выплеснулась из моего члена, она перестала колотить по яйцам.

Я стоял немного нагнувшись, своих яиц я не чувствовал, я глубоко вдыхал, пытаясь отдышаться и не предполагая, что это еще не финал. Варя подскочила и со всей силы саданула по ним ногой. Запищав фальцетом, я упал на землю и скрючился в позе эмбриона. Она же схватила меня за задницу, поставила на колени и раздвинув ноги, освободила яйца от моих рук. «Красный! Красный!» – кричал я в своей голове, но так и не выкрикнул наяву.

Еще удар, за ним второй, потом третий, дальше не помню, в глазах потемнело, и я потерял сознание.

Когда я очнулся, Варя стояла рядом со мной скрестив ноги и дымя сигаретой.

– Очнулся, извращуга. – Улыбнулась она и выкинула сигарету. – А ты хорош. Настоящий мужик.

– Ты издеваешься? – Застонал я, не выпуская из рук свои отбитые яйца. Она не стонали, не ныли, они ревели навзрыд. – Как же больно, божечки ты мой.

– Конечно больно, я же говорила, что я профессионал.

 – Она присела рядом со мной и начала дергать мои руки. – Ну-ка покажи, чего у тебя там?

Я нехотя убрал руки, боясь посмотреть, что же там за месиво они скрывали. А там действительно было полное месиво, мошонка опухла и побагровела, кое где даже появились кровоподтеки.

– Ух ты! – Увидев мои яички, воскликнула проститутка. – Надо же какая красота. Давненько я такого не видела. Я же говорю, ты герой, такое выдержал, а стоп-слово так и не сказал.

– Стоп-слово? Да я его забыл просто.

 – Любопытство перебороло страх, и я взглянул на то, чем восхищалась Варя. – С ума сойти. Что ты с ними сделала?

– Да нормально все, не дрейфь. – Она достала телефон и начала их фотографировать, наверное, чтобы потом похвастаться перед своими подругами. – Я и не такое видела, пройдет со временем.

– А как долго ждать-то?

– А я почем знаю. У меня же нет яиц, а если бы и были, я бы их таком бы не подвергала, это точно. – Рассмеялась Варя и еще раз треснула меня по мошонке. – Дня два, наверное, может три.

Ты главное, когда домой приедешь, лед приложи к ним и ни в коем случае не лезь в горячую ванну, только хуже сделаешь. Пару дней кровью помочишься и все наладится.

Я откинул голову и застонав, закрыл глаза. Яйца горели, будто их поджаривали на сковородке. Боль была такой, что я даже не почувствовал ее последний удар, но в тоже время я был доволен. Все мое тело стонало от перевозбуждения, и я уже мечтал все это повторить, но только не с Варей, а с Дашей.