Дни нашей жизни

Хотя у нашей дружбы была и обратная сторона: сначала Илья и его друзья, такие же глупые, как и он сам, дразнили нас женихом и невестой. Лена бесилась, а я нет. Ведь жених и невеста – это обычные слова, а не оскорбления.

Потом Илье наскучили эти дразнилки, и он заявил уже только мне:

– Ты общаешься с девчонкой, потому что сам похож на девчонку.

Я подумал, что он говорит так из-за моих волос (в детстве я не любил стричься и обрастал до такой степени, что волосы спадали на глаза). Но потом я понял, что говорит он о моем характере – ведь я не стал тогда дразнить собаку вместе с ним.

На выпады Ильи я никак не реагировал, потому что до меня долго не доходило, что они обидные. Но однажды Лена спросила:

– Тебе все равно, что он называет тебя девчонкой?

– Да, пускай.

– Обидно же…

– Это же не обзывательство.

– Обзывательство!

– Ну ты же девчонка. Разве тебе обидно?

– Я-то настоящая! А ты – нет, тебе должно быть обидно.

Но, как бы то ни было, мне не было обидно, что я – ненастоящая девчонка.

Наивность и искреннее непонимание того, что меня обижают, стали моей главной защитой. Илья не получал никакого ответа и очень быстро выдыхался. Последним прозвищем от него стало слово «аутист».

Случилось это на уроке музыки, когда учительница поставила меня под летящие пули. А как это еще можно назвать? Все расшумелись, а она принялась приводить меня в пример как «хорошего спокойного мальчика, который всегда молчит». Думаю, всем понятно: хочешь подставить кого-то в детском коллективе – публично похвали его, унизив этим всех остальных.

– Просто он аутист! – выкрикнул Илья с последней парты.

Учительнице понравилось это слово. Она восхитилась тем, какие современные дети «вумные» (у нее были проблемы с дикцией, которые при пении только усиливались).

Вернувшись домой, я спросил у Льва:

– Что такое аутист?

В этот момент он читал книгу, на обложке которой было написано «Внезапная сердечная смерть». Подняв глаза, он несколько секунд молча смотрел на меня.

– Тебя так в школе назвали? – наконец спросил он.

– Да.

– Кто?

– Илья. Которого укусила собака.

– И который ударил сам себя качелями?

– И который кинул шифер в костер.

– Скажи ему, чтобы перестал вымещать свои комплексы, связанные с навязчивой мужской гендерной социализацией, на таком хорошем человеке, как ты.

Я поморгал.

– Что?

– Просто скажи, что он тупой! – крикнул Слава из соседней комнаты.

– Нет, не надо, – возразил Лев.

Но Слава продолжил фонтанировать идеями.