Онлайн-библиотека книг
В этом жесте нет ничего сексуального. Элементарная поддержка. Но кровь приливает к лицу, а низ живота на короткий миг сводит от желания.
— На ферме есть аптечка, — кивает Матвей.
— И ветеринар, — ни с того ни с сего ляпаю я.
Матвей мрачно косится на меня. Воспринимает мою шутку как недостаток воспитания. Молчит, а потом заявляет непререкаемым тоном.
— Сейчас вызову гольф-кар…
— Нам еще далеко идти?
— Нет, уже за поворотом — вольеры.
— Тогда лучше на гольф-каре вернуться домой, — огрызаюсь я.
И с ужасом замечаю, как ехидная усмешка расползается по лицу Шершнева.
— Я очень рад, Кристина, — замечает он, не скрывая сарказма.
— Чему? — тяну в недоумении.
— Домой, Кристина, — ухмыляется Матвей. — Мне приятно, что вы образумились и считаете виллу своим домом. Быстро сдались. Хвалю.
Отворачиваюсь негодующе. Нет смысла спорить с этим ужасным человеком. И заметив появившихся на холме собак, шепчу на ушко Лизе.
— Мы пришли, солнышко. Вон собачки нас встречают…
— Где? — оживляется Лизавета. — Мама, какие они красивые! — тянет восхищенно.
— Они не опасны? — поворачиваюсь к Матвею.
— Только для посторонних. Сейчас наши кинологи познакомят вас. Это необходимо, Кристина, чтобы собаки не причинили вред тебе и малышке. Но сначала посмотрим на щенков. У нас недавно появилось потомство у лабрадора.
— Вы еще и собак разводите? — бросаю ехидно и тут же прикусываю язык.
— Ничего я не развожу, — морщится раздраженно. — Тильда живет в доме и должна хоть один раз познать радость материнства.
«Хватит с ним пререкаться, — предостерегает меня голос разума. — Все равно проиграешь. Держись подальше!»
— Смотри, мамочка! Собачки! — радостно восклицает Лиза и с придыханием повторяет. — Собачки, мои любимые!
Спустив дочку с рук, с улыбкой разглядываю забавных плюшевых щенков шоколадного цвета, копошащихся под ногами.
А рядом с лежанки за нами наблюдает потревоженная мамаша. Усталая и нервная.
Матвей подходит к ней.
— Тильда, — присев на корточки, ласково треплет ее за уши.
С изумлением наблюдаю, как холеный рафинированный бизнесмен в порыве чувств целует собаку в нос. А она облизывает его лицо широким розовым языком.
«Значит, в нем осталось хоть что-то от нормального человека, — думаю я с надеждой. — Может, получится уговорить? Попросить отпустить нас. Он же нормальный человек. Должен понять!»
9. Матвей. Завещание, мать вашу!"
"На обратном пути Лизавета весело болтает ногами и тараторит о щенках.
