ДНК для олигарха

Сразу перед глазами встает другая картинка.

Похожий мужчина… Отец моей дочери… Задыхаюсь от возмущения и воспоминаний. Но Шершнев принимает мой шалый вздох за другие проявления чувств.

— Мы с тобой договоримся, — усмехается криво и, убрав руку, отворачивается к окну."

"3. Матвей. Это музей?

Машина плавно съезжает с трассы и, проехав немного по узкой извилистой дороге, ныряет в неприметные зеленые ворота.

Частная территория. Несколько вилл, выходящих прямо к морю. Свой пляж, тишина, красивая территория, спланированная опытным ландшафтным дизайнером.

Но, честно говоря, я не люблю «Софию» и ее обитателей, хотя приходится приезжать довольно часто.

Здесь все напоминает о моей матери. Да и сама вилла названа в честь нее. В душе давным-давно застыла саднящая рана. Со временем я смирился с самой главной потерей в жизни. Потом и с гибелью брата. И не люблю, когда глупые воспоминания тревожат душу.

На крыльцо выбегают Инна, моя мачеха, и сестрица Анька. Радостно пялятся на подъезжающий Мерс.

«Сюрприз-сюрприз, мои дорогие», — думаю, не скрывая злорадства.

И если к сестре я еще испытываю родственные чувства, то мачеха для меня давно — пустое место.

Машина медленно останавливается прямо перед ступеньками. И сразу из нее как по команде выскакивают водитель и охранник. Жека привычным жестом распахивает дверцу. Выхожу сам и на автомате подаю руку Кристине.

Чувствую, как влажные пальцы слегка касаются моей ладони и в этот момент будто на секунду получаю удар под дых от странного, давно забытого ощущения.

Мгновенного приступа счастья.

Мда-а, мадам, если от одного прикосновения к вам у мужиков сносит крышу, то что говорить о большем!

Всматриваюсь в бледное девичье личико. Кристина явно напугана, но виду не подает. Отдергивает руку, словно от прокаженного.

Погоди, девочка, еще умолять меня будешь…

— Это Кристина и Лиза, — немного придя в себя, представляю вторую семью отца первой.

Конечно, только мне могло прийти в голову поселить всех под одной крышей.

Но мне простительно. Я же циник, не понимающий элементарных человеческих чувств.

Тем более после смерти отца всеми активами управляю я. Трастовыми фондами — тоже. Поэтому мало кому придет в голову закатывать мне истерики.

Не потерплю.

— Как ты мог? — шипит Инна, как только я подхожу к ней. Притягивает меня к себе. Слегка касается моей щеки сухими губами.

— Так проще, ма, — роняю мимоходом, не желая ничего объяснять. Клюнув напудренную морщинистую щеку, ободряюще хлопаю старушку по спине.