Меня разбудил звонок в дверь.
Шатаясь и держась за гудящую голову, чувствуя себя, будто с похмелья, я подошла к двери и, не ожидая какого-либо подвоха, открыла её.
— Солнцева Светлана Михайловна? — спросил меня мужчина, лет пятидесяти и выглядевший, как огромная гора.
— Да. Это я, — просипела в ответ и нахмурилась. — Кто вы?
— Вы должны прямо сейчас поехать со мной. Это приказ Северского Дмитрия Мстиславовича.
После этих слов в моей груди родилось отчаяние – холодное, бессильное, равнодушное. Мне показалось, что очень скоро я стану душевной калекой: половина моей души иссохнет, испарится, сгорит, просто умрёт… Тогда как другая часть меня продолжит жить в агонии… Моё состояние будет заслугой Северского.
Сглотнула и переспросила:
— Приказ?
Возможно, мне послышалось.
— Да, Светлана Михайловна, приказ, — повторил мужчина. — Дмитрий Мстиславович также просил сказать вам, что он обдумал ваше предложение. И если вы ещё не передумали, то должны прямо сейчас ехать со мной.
Кажется, я сейчас упаду в обморок.
Голова закружилась, и сильная тошнота подступила к горлу. Слёзы сами по себе брызнули из глаз, а рот растянулся в подобие улыбке психопатки.
— Это правда? — просипела сдавленно. — Вы не лжёте мне?
— У нас мало времени, — строго сказал мужчина.
Вытерла дрожащими пальцами глаза и распахнула шире дверь, приглашая его войти.
— Мне нужно умыться и одеться. Я не могу предстать перед Дмитрием Мстиславовичем в таком неподобающем виде.
— Конечно. Я подожду вас в машине.
Она стоит сразу у подъезда.
С этими словами он развернулся и, не пользуясь лифтом, ушёл вниз.
Закрыла дверь и пулей метнулась в ванну.
«Что он придумал?» — пойманной птицей билась в голове нервная мысль.
Ясно было одно – просто так сына я не заполучу.
«Неужели возьмёт меня к себе на работу? Кем? И как часто разрешит видеться с сыном?»
Вопросы ворохом сыпались мне на голову, пугая, но зато исчезло отчаяние!"
"Дмитрий Северский обладал возможностями, которые он считал само собой разумеющимися и вечными.
От него зависит много людей, в той или иной степени, уже в этом я не сомневаюсь. И теперь, я тоже буду причислена к этой группе.
Думаю, что Северский гораздо опаснее, чем, кажется. Я его боялась – и этот страх был инстинктивной защитой. Всё моё существо было против того, чтобы находиться вблизи этого человека, но я подавила в себе эти чувства. Для меня главное – это сын. А всё остальное, что заготовила мне судьба, я как-нибудь переживу.
