— Как скажете, Дмитрий Мстиславович, — сказала она покорно."
"После сытного обеда, я принялась играть со своим сыном. Ему нравилось со мной, и малыш без конца начал издавать разные звуки и что-то лепетать, словно рассказывал мне о том, как он тут жил всё это время без меня.
Когда малыш наигрался и начал зевать, Марта нравоучительным тоном заявила, что Филиппу Дмитриевичу пришло время укладываться спать.
— Послеобеденный сон необходим ребёнку, — объясняла она мне, будто я этого сама не понимала.
Северский всё это время находился рядом.
Я также сама уложила сына в кроватку, сама села рядом и, гладя его по шелковистым светлым волосикам, прошептала:
— Я знаю одну песенку, которую в детстве перед сном мне пела моя мама.
Поцеловала его в розовую щёчку и, касаясь его маленьких, словно кукольных, пальчиков, негромко запела:
— Ложкой снег мешая, ночь идёт большая. Что же ты, глупышка, не спишь? Спят твои соседи белые медведи, спи скорей и ты, малыш. Мы плывём на льдине, как на бригантине по седым, суровым морям.
И всю ночь соседи, звёздные медведи светят дальним кораблям.*
Когда Филипп заснул, я ещё долго смотрела на него, и мои глаза наполнились слезами. Какое же это счастье, находиться рядом со своей кровиночкой! Несколько часов с сыном и все мои переживания, слёзы, боль души и сердца — всё исчезло. Филипп — моя боль и он же — моё лекарство.
Посмотрела на задумчивого Северского и прошептала ему:
— Спасибо.
Глава 16
Светлана
Три месяца спустя
После того как проснулась и привела себя в порядок, как обычно, направилась в комнату своего сына, чтобы переодеть его, а потом накормить.
Подошла к детской и только взялась за дверную ручку, как услышала за дверью восторженные взвизгивания Филиппа.
Кстати, мне пришлось признать, что Северский умеет обращаться с ребёнком.
Сердце заныло. Дмитрий любил Филиппа, и эта любовь проявлялась во всём – начиная с игрушек, которые он покупал едва ли ни тоннами, самым лучшим питанием и, конечно же, его заботой.
Не смотря на загруженность в работе и даже дома, но он всегда находил время побыть рядом с малышом.
Вспомнила недавний разговор с мамой.
Как же мне хотелось рассказать ей о Филиппе, обрадовать её измученное и болеющее за меня и брата сердце, что она бабушка и что её внук жив, здоров и прекрасен.
Она не очень была рада тому факту, что я работаю помощницей няни в доме председателя арбитражного суда. Мама считала, что я добровольно режу себя без ножа и просила меня найти другую работу, не связанную с детьми.
