Днк, или Верни моего ребёнка!

Он прав, хватит думать о плохом.

Четыре месяца спустя

Семейная жизнь всё-таки удалась.

Я перестала видеть в Диме того холодного и бесчувственного мужчину, когда впервые с ним пообщалась.

А Дима перестал видеть во мне простушку.

Как ни странно, но из нас вышла гармоничная пара. И как-то так получилось, что я начала чувствовать своего мужа.

У него были характерные жесты, конкретные слова, сигнализирующие о его настроении и желаниях.

Стоило ему начать только говорить, а я уже знала, чем окончится его предложение.

Стоило ему определённым образом поджать губы, и я уже понимала, что на работе у него не всё гладко.

Так же и он научился «улавливать» моё настроение и мои хотелки.

И знаете, это было здорово.

Иногда мыслями я возвращаюсь к бывшему мужу, Роману, и понимаю, что между нами не было такой теплоты и доверия, которые образовались между мной и Димой. Хотя, мой брак с Ромой был долгожданным, а брак с Димой случился по необходимости. А вышло всё с точностью да наоборот.

Там, где я ожидала всю жизнь прожить в гармонии и любви, случилась трагедия и предательство.

Дай Бог, это чувство перерастёт в большую любовь.

Я надеюсь на это и пока, Дмитрий не даёт поводов сомневаться в нём.

А ещё Филипп. Моё счастье, моё солнце, моё сердце и вся моя жизнь.

Мой малыш растёт очень любопытным мальчиком.

Он моя радость и моё вдохновение. Ничего нет на свете дороже, чем его голубые глазки и его радостная улыбка.

Так хочу, чтобы жизнь моего сына сложилась без тревог и без препятствий.

Не устану за него молиться, чтобы судьба моего сына не обидела счастьем.

Не важно, сколько пройдёт лет: пусть всегда светятся счастьем глазки моего ребёнка.

— Теперь я действительно вижу, что у тебя всё хорошо, дочка, — вернул меня из мыслей голос мамы.

Посмотрела на неё и улыбнулась шире.

— Я же тебе говорила об этом.

— Знаешь, после того, что ты пережила, сложно сохранить в себе силы продолжать радоваться и жить, не оборачиваясь назад, — проговорила она.

— Но ты ведь живёшь, мам, — сказала ей тихо.

Брат посмотрел на меня исподлобья и вздохнул. Отвернулся к окну, всматриваясь в пролетающий за окном машины пейзаж вечернего города.

— Твоё сердце тоже столько вынесло и выстрадало, мама, что кто-то другой давно бы сломался, но не ты.