Днк, или Верни моего ребёнка!

Но сегодня я была в хорошем настроении не только потому, что меня выписали, но и от новостей, которые принёс Дима.

Рогозина и всех, кто его прихвостней, наконец, поймали.

Он пытался укрыться в Лондоне, но не учёл одного факта. У Димы оказалось гораздо больше денег и больше власти, чтобы Рогозина выдали нашей стране.

Взявшись за него всерьёз, были вскрыты многочисленные грязные дела этого страшного человека. Наркоторговля, скрытая под видом честного бизнеса. Торговля людьми. Убийства. Шантаж. Подкуп. И многое, многое другое…

И по странному стечению обстоятельств, на пути в родную страну, где вершился бы суд над Рогозиным, последний случайно умер.

Как сказал Дима, он просто неудачно упал и свернул себе шею.

Этого человека больше нет.

Испытываю ли я жалость? Или какие-то другие чувства?

Испытываю. Но не жалость.

Я рада, что нашей семье больше ничего не грозит.

— Кстати, чуть не забыл, — улыбнулся Дима. — Твоя мама звонила сегодня утром.

— И? — напряглась я. — Дима, не молчи, пожалуйста.

— Твой брат встал на ноги.

Замерла, а потом кинулась мужу на шею с радостным криком:

— Да-а-а-а! Спасибо, спасибо, спасибо тебе! Это всё благодаря тебе!

— Не благодари, — остановил он меня. — Это не ты должна благодарить. А я.

— За что? — не поняла его. — Это ты дал мне новую жизнь. Ты дал мне всё!

— Наоборот, — произнёс он. Взял мои руки в свои, поцеловал и сказал: — Это я благодарен тебе за Филиппа, за семью, за твою верность, нежность и за то, что ты… любишь меня.

— Дима… я… — начала было я, но он приложил мне палец к губам, призывая замолчать.

— Просто хочу сказать, что всё, что произошло между нами, начиная с той самой первой встречи в моём кабинете и последующие события… Это было как будто дано нам свыше. Эти препятствия. Сложности. Ты показала себя, Света. Во всей своей красе. Показала свою силу. Любовь матери. Ты преданно и верно чтишь своё слово. Ты… невероятная… Я полюбил тебя, Света. И понял, что люблю, когда Рогозин тебя похитил.

Открыла было рот, но Дима снова не дал сказать.

— Молчи. Ничего не говори. Я знаю, что ты тоже меня любишь. Просто я должен был сказать тебе и о своих чувствах. А ещё… Хочу попросить у тебя прощения.

— За что? — спросила одними губами.

— За всю ту боль, через которую ты прошла. За все слёзы, что пролила. За всё, что делало тебя несчастной. Я хочу с сегодняшнего дня, чтобы мы начали с чистого листа.