Днк, или Верни моего ребёнка!

У него родилась дочь от женщины, которую он встретил у себя на работе.

У них всё хорошо и он хочет уйти к ней насовсем – жениться на ней и начать всё сначала.

— Ты уже давно начал всё сначала, — сказала ему.

— Света, ты ведь всё понимаешь, — вздыхал он и строил несчастную гримасу, но мне было всё равно.

Моё сердце и душу не волновали его терзания совести, если таковые были, мне было плевать на его новую семью. Немного корёжила мысль, что у той, другой дочь родилась и почему-то не умерла, как мой мальчик.

«Почему такая несправедливость? Почему, кто-то живёт, а кто-то должен умереть?»

— Уходи, — сказала ему. — Я дам тебе развод, Рома.

— Я знаю, что дашь. Знаю, Света… Но…

Посмотрела в его глаза, которые когда-то считала красивыми и удивительными – серо-зелёные. Но сейчас, они больше напоминали мне болото – вязкое, лживое, гниющее.

— Что? Говори уже, — сказала резко.

— Квартира, Свет. Я хочу вернуть свою половину… Если ты помнишь, то я тоже брал кредит и выплачивал из своих средств…

«Как у него только язык повернулся…»

— Хорошо.

— Машину не стану забирать, — произнёс он так, словно одарил меня великой милостью.

— Спасибо, — сказала сухо. Хотя, это ведь я купила машину – на свои деньги. И Рома об этом знал.

Гадко и мерзко стало внутри.

«Неужели я любила этого человека?»

Когда Роман ушёл от меня, когда мы развелись и поделили квартиру, я окончательно осталась одна.

Только мама с братом поддерживали меня издалека – телефон и скайп.

Брат вернулся инвалидом после Чечни, и мать уже много лет ухаживала за ним. Отец умер семь лет назад.

Мои родные жили далеко, в самой глуши, и с каждым днём я понимала, что хочу туда – к ним, на родную землю. Хочу снова стать маленькой и зарыться в мамино плечо, чтобы исчезли все мои печали и боль.

Волна отчаяния и тоски накрывала меня каждый день, но особенно плохо мне было ночами.

Мне казалось, что судьба поступила со мной крайне жестоко и несправедливо… Ведь я никогда не поступала плохо, я всегда жила правильно… Тогда, за что? Почему?

Ответом мне была тишина.

Я помнила своего малыша каждый день, и каждый час. Моя душа горела огнём, а разум будто плавился от горя.