Днк, или внебрачная дочь монстра

— Если родилась Диана, то возможно, родится ещё ребёнок и не один, понимаешь?

— Прошло шесть месяцев, Наташа, но ты не беременна, — вздыхал он. — Ты, понимаешь?

— Но ведь это ещё не значит, что наступил конец, — подбадривала его своей улыбкой и объятиями. — Возможно, что нас ещё посетит журавлик со свёртком.

— Всё возможно, Наташа. И я очень на это надеюсь. Ведь Диана – это чудо и самое настоящее доказательство этого чуда, — улыбался Макар в ответ.

У нас, как ни странно, выходили лёгкие отношения. Мы понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, будто знали друг друга очень давно и прожили вместе не полгода, а лет так десять, как минимум.

А когда Макар касался меня или смотрел тем самым взглядом, полным страсти, между нами вспыхивали искры, загорался огонь, перерастающий в самый настоящий пожар.

Мне кажется, между нами была страсть и уже зародилась привязанность, но не более… Хотя… Может, я просто не знаю, что такое любовь? Может, она и есть между нами? Или нет?

Ни я, ни Макар не говорили слов о любви друг другу, да они не нужны были нам.

Нам обоим было комфортно друг с другом. Я не компостировала Макару мозги, не ревновала, так как он сказал, что не собирается мне изменять (пока ему со мной интересно, так и будет, а дальше, жизнь покажет). Я много времени уделяла Диане и кажется, Макару нравилась моя лёгкость и непринуждённость. Он же в свою очередь окружил меня и Диану заботой, безопасностью и вниманием. Я впервые в жизни ощущала себя в надёжных руках. Это здорово, когда не нужно переживать о завтрашнем дне.

А ещё, я продолжала учиться.

Как говориться не было бы счастья, да несчастье помогло.

Когда у Маргариты случился приступ, который, слава Богу, не привёл к трагедии, в срочном порядке к нам прилетел первым же рейсом отец Макара, Демид.

Он и сам Макар ласково, но твёрдо отчитали Маргариту за беспечность. Демид оставил с нами жену, взяв с неё слово, что она расскажет Макару о своём недуге. Но Маргарита – женщина гордая и сильная. И как она любила повторять: «Леди никогда не болеют.

У меня, конечно, нет слов. Понять эту женщину я всё-таки никогда не смогу. Она хотела быть для своего сына всегда сильной и здоровой матерью. И вопреки данному слову своему мужу, она смолчала.

О диабете, который обнаружился у неё, оказывается, ещё пятнадцать лет назад, Маргарита и Демид, умело умалчивали, они хорошо этот недуг скрывали. Демид пообещал жене никому не рассказывать о нём, даже сыну.