Днк, или внебрачная дочь монстра

Макар не произнёс ни слова, пока мы не дошли до парковки, где стоял его здоровенный автомобиль.

— Вчера я связался с клиникой в Германии, — неожиданно сказал он. — Прооперируют Диану самые лучшие трансплантологи.

Я сглотнула и кивнула.

— Спасибо… вам… Когда… когда мы вылетаем? — говорить было трудно, глаза уже щипало от слёз и не зря.

— Мы? — приподнял он одну тёмную бровь. — Наталья, я безмерно вам благодарен, что вы добились, практически заставили меня пройти этот тест… Сам факт, что теперь у меня есть дочь, ошеломил меня, но я рад.

— Я знаю. Потому что Диана — это моя жизнь. Она моя семья. Вчера она сказала «мама».

— Хм, поздравляю. Я вас понимаю, Наталья, вы боитесь потерять её, — произнёс он.

— Очень боюсь, — прошептала сдавленно и слёзы невольно покатились из глаз, губы задрожали. — Простите…

Макар как-то тяжело вздохнул.

— Я решил, что стану Диане настоящим отцом, – сказал он. – Наталья, я глубоко ценю вашу заботу о малышке и любовь к ней…

«Нет, нет, нет! Я не отдам тебе Диану!» — закричала моя душа.

Мельком взглянув на практически рыдающую меня, он неожиданно произнёс:

— Я хочу выслушать ваши предложения.

Что? Я не ослышалась?

Подняла к нему заплаканное лицо и сказала то, что было для меня очевидно:

— Я… я предлагаю совместную опеку. Диана будет со мной все будние дни, а вы будете забирать её на выходные. Праздники… Думаю, мы сможем договориться и о праздниках.

Он хмыкнул и вдруг присел на корточки, напротив Дианы, что болтала ногами в своей коляске.

— Нет, Наташа, меня не устраивает такое предложение.

«О, Господи, он просто решил поиздеваться надо мной, да?»

— И что же вы предлагаете? — спросила осторожно.

— Я вырос в полноценной и счастливой семье, — сказал он, щекоча Диану и улыбнулся, когда она заливисто рассмеялась. — Я единственный ребёнок в семье и рос в гармонии и любви. Мои родители — это пример для меня, какой должна быть семья для моего ребёнка.

«Он женат. Он отберёт у меня Диану! И мою малышку будет воспитывать кукла Барби! Боже, Боже, умоляю… Не позволь ему лишить меня ребёнка!»

Макар ясно мне давал понять, что хочет для дочери такой же счастливой и полноценной семьи, какая была у него.

Меня и мою покойную сестрёнку вырастила бабушка – именно она стала для нас семьёй, и мамой и папой.

Я молчала, ожидая, что ещё скажет Севастьянов.

— В то же время, я думаю, будет глупо и даже жестоко лишать вас общения с ребёнком, – произнёс тот после долгой паузы.