Днк, или внебрачная дочь монстра

Севастьянов хоть имеет представление, что ребёнок — это своего рода маленький смерч, маленький комочек хаоса? Или он думает, что Диана сразу родилась с великосветскими манерами и что кушает она, используя вилку и нож, и знает, что хрупкие вещи не нужно бросать на мраморный пол, чтобы узнать, нет ли там чего интересного внутри?

Вспомнила инцидент с подгузником в его кабинете и его лицо, на котором отразился весь спектр негативных эмоций, но самым отчётливым было отвращение.

— Это малая гостиная… — произнёс гордо Севастьянов.

Этот вопрос прозвучал без интереса к моему мнению, Севастьянов ожидал похвалы и восхищения.

Повернулась к нему и посмотрела на его серьёзное лицо.

— Очень… мило, — произнесла я скупо. В данный момент у меня в мозгу находилась и мигала красная лампочка, обозначающая «опасность», и мысли были только о спасении, а не о прекрасном!

— Мило? — Севастьянов вскинул брови, удивляясь моей скупой оценке его роскоши. И такое выражение появилось на его холёном лице, и такие нехорошие огоньки загорелись в его чёрных глазах.

Я, будто наяву услышала его мысли:

«Да я, тебя, церковную мышь, вытащил из разваливающейся халупы с драными обоями, потрескавшимся потолком и кривыми полами! А ты, неблагодарная, смеешь свой нищенский нос воротить?! Да ты должна к ногам моим припасть и умолять, чтобы я тебе выделил хотя бы коврик у порога!»

«Да, я уверена, что именно такие мысли пронеслись в его голове».

— Макарчик, любимый! Наша Нина сошла с ума! — раздался откуда-то звонкий женский голос.

А потом я увидела Её.

Жена Севастьянова спешно спускалась с лестницы.

А я стояла таким образом, что ни меня, ни Дианы с лестницы не было видно. Мраморные колонны скрывали нас в своей тени.

— Представляешь, она заявилась в мою студию, прервала мою медитацию и сказала, что ты притащил к нам в дом какую-то тётку с ребёнком и что этот ребёнок твоя ДОЧЬ! Я тебе давно говорила, что Нина уже стара и у неё начался старческий миразм... или муризм... А! Неважно! Просто знай, любимый, она давно мне не нравится и её нужно уволить.

Боже, от её потока бессмыленной речи, у меня тут же затюкало в висках.

Пока она возмущалась и сокрушалась своей бедой, я внимательно рассмотрела эту женщину — высокая, под метр восемьдесят и это без каблуков! С бюстом таким, что мои «девочки» выглядят мелкими прыщами.