Днк, или внебрачная дочь монстра

— Милая моя… Мне так неудобно… Я просто думала, что у тебя там может быть скидка или что-то вроде того… — стеснительно произнесла подруга.

— Прекрати. Всё удобно. И скидок в Картье не бывает. Ты про те босоножки со стразами тоже хотела скидку у меня попросить, но помнишь, что я тебе говорила?

— Помню, дорогая, я всё помню…

Я наблюдал, как хрупкая и маленькая девушка, у которой в груди билось сильное и храброе сердце, с улыбкой и лёгкой тревогой в глазах приблизилась к трапу моего личного самолёта.

Диану я держал у себя на руках — привыкаю. Малышка корчит рожицы, выпячивает нижнюю губу и смешно дует щёки — она недовольна, что сидит на моих руках, но вырваться не пытается — это уже хоть какой-то прогресс.

Мы взошли по трапу в самолёт и с комфортом разместились.

Было интересно и любопытно наблюдать за Натальей и её реакцией на моё богатство и окружающую нас роскошь. Она, конечно, пыталась делать вид, что её мало интересует окружающая красота и стиль моего самолёта, но вот блеск и восхищение в её глазах говорили об обратном.

Усмехнулся про себя и помог Наталье усадить крутящуюся в разные стороны Диану на JetKids. Кстати, я и не знал, что в моём самолёте есть специальные боксы для детей.

Когда мы заняли свои места, Наталья робко произнесла:

— У вас потрясающий самолёт.

А про мой дом сказала всего лишь «милый».

— Вы летали когда-нибудь?

Она улыбнулась и завертела головой.

— Нет. Никогда. Это будет мой первый полёт.

— Этот самолёт небольшой, но быстрый и манёвренный.

— Думаю да. Но не первый полёт меня сейчас заботит. Я наконец-то почувствую облегчение и счастье, когда Ди сделают операцию, и она поправится.

— Вас заботит только племянница? Вы всё время говорите только о ней, о её болезни и всё время посвящаете ей, — я не мог припомнить, чтобы кто-то так же отчаянно заботился о своём ребёнке. Только моя мать любила меня так же горячо и сильно, и сейчас любит.

— Ди — это моя семья, Макар Демидович. Она – частичка моей сестры, которую я больше никогда не увижу. Это девочка — мой личный свет и радость… — она вздохнула и, опустив глаза, тихо добавила: — Мне кажется, что не будь у меня Дианы, то я не знаю, что со мной бы стало после смерти Светы. Ди словно мой личный якорь в этой жизни. Она… Она очень нужна мне.

Наталья посмотрела на меня немного виновато.