Днк, или внебрачная дочь монстра

Тем более, когда малышку держат сильные и надёжные руки, а лицо Макара преображается, когда ребёнок заливисто хохочет и требует повторить игру.

И Макар катает и кружит Диану ещё.

Так и прошёл наш день.

Когда Диана уже крепко спала, я сама начала готовиться ко сну.

Умылась, переоделась в пижаму и отпустила сестру. Она перед уходом снова мне показала, куда нажимать, если вдруг потребуется срочная помощь или, если мне или малышке что-то понадобится.

Забралась в кровать и, хотела было уже выключить светильник, как в палату вошёл…

— Вы почему здесь? — прошептала удивлённо.

— Не смогу уснуть, — сказал он и проверил, как спит Диана.

Убедившись, что с дочерью всё в порядке и она сладко спит, Макар сел в кресло, что стояло рядом с её кроватью и, вдруг спросил у меня:

К моему удивлению, Макар даже улыбнулся.

Вздохнула и кивнула ему.

— Я тоже, — признался Макар.

— Вам нужно отдохнуть. Возвращайтесь в гостиницу. Завтра Диана снова захочет оседлать вашу шею, — сказала я тихо и улыбнулась, вспомнив, как радовалась малышка, когда Макар с ней играл.

— Не смогу я уснуть, зная, что моя дочь в больнице.

— Диана просто спит и она не одна, — сказала я. — Когда проведут операцию… вот тогда и будем дежурить подле неё день и ночь… вдвоём.

Он ничего не ответил и только уставился в стену. Я заметила, что у него вокруг глаз морщинки стали видны более чётче.

«Устал? Переживает? Боится?»

— Может, тогда выпьем чаю? — предложила я.

— Я выпил сегодня столько чая и кофе, что жидкость у меня скоро из ушей польётся, — вздохнул Макар.

«Он предлагает мне просто лечь и спать? Что-то в его присутствии как-то мне некомфортно засыпать».

— Макар Демидович… — заговорила я нравоучительным тоном, собираясь всеми усилиями отправить его в гостиницу и хорошо выспаться, но он не дал мне сказать, впрочем, эта его манера перебивать уже не удивляет меня.

— Прости… — произнёс он вдруг.

— Э-эм… Что, простите? — не поняла я его.

— Прости, что сегодня накричал на тебя и провоцировал весь день, — он снова улыбнулся, но как-то грустно.

— Я не сержусь на вас, — ответила ему. — И всё понимаю. Вы переживаете за своего ребёнка и неосознанно срываетесь на окружающих.

Он покачал головой и усмехнулся, а потом серьёзным тоном произнёс:

— У меня от страха и переживаний за Диану аж поджилки трясутся. Умом понимаю, что врачи в этой клинике профессионалы и проведут операцию идеально.