От боли какой-то невыносимой, от того что изнутри словно разорвало. И стыд…какой-то невероятных масштабов, накрывающий с головой. И я не мог найти ему оправдания и понимания. Стыд от того, что я не такой, как эта девочка… я бы не смог вот так вот врага своего пожалеть. Нет во мне этого великодушия и сочувствие, а в ней есть. Оно в глазах у нее плещется и мне в эти глаза смотреть больно."
"Я ее руку своей накрыть хотел, а она вдруг одернула ее и тут же со стула спрыгнула, убежала. Я с мишкой в коридор выскочил, но следом не пошел.
К себе медведя этого прижал и сполз по обратной стороне двери на пол.
Вышел на веранду вдаль на рассвет смотреть. Когда-то любил это делать вместе с Аней. Подолгу на балконе стоять сзади, обхватив ее плечи руками и втягивать запах ее волос. А потом уловил, что сзади кто-то стоит и обернуться страшно…потому что знаю, что она пришла. Кожей чувствую и затягиваюсь сильнее сигаретой, чтоб успокоиться, дрожь во всем теле унять. Стою и думаю, что ей сейчас сказать и понимаю, что нечего.
Не осталось слов, ненависти, желания раздавить ее… я сам раздавлен. Я уже не знаю, чего хочу. Меня просто накрывает от понимания, что она пришла ко мне сюда сама. Пожалеть пришла? Или спросить, что ее дочь здесь делала. Зачем еще могла прийти. И мысль о том, что из жалости пришла начинает заволакивать меня каким-то туманом безысходности, словно я черном тупике стою и выхода оттуда нет совершенно. Тоска какая-то ненормальная, что вот в этой бездне ее со мной рядом совершенно нет и возможно не будет никогда.
Что я цепляюсь за прошлое, которое скорей всего нужно мне самому. И от неожиданности вздрагиваю потому что чувствую ее руки у себя на плечах. Наверное, в эту секунду я полностью лишаюсь рассудка. Я перестаю быть самим собой. Я опять в нашем прошлом, где нет места ненависти, недоверию, злости и жажде мести.
— Здесь очень холодно, — выдыхает мне сзади в затылок и меня начинает трясти от эмоций сам не понимаю, как отшвыриваю сигарету и резко к ней оборачиваюсь, чтобы неожиданно для нас обоих сгрести ее в объятия и жадно впиться в ее рот.
Единственный способ успокоиться, забыться, потеряться от реальности — это раствориться в ней. Позволить себе уплыть в прошлое и завертеться в диком водовороте нескончаемого голода по ней. Аня обескуражена, она не отвечает на поцелуи, а я уже не могу остановиться. Мне это нужно. Мне нужно ее целовать, пить ее дыхание, глотать ее запах и ощущать себя живым.
