Или не дать тебе устроиться на работу и смотреть, как ты загибаешься.
Он побледнел пока говорил мне все это, его черты заострились, а серые глаза потемнели на несколько оттенков.
— Не смей. У меня ребенок…
— Я помню, что ты не просто мне ставила рога, а еще и принесла мне свою нагулянную дочь и пыталась уверить, что она от меня. Так значит придется прийти и попросить. У меня есть деньги… У тебя…
Опустил глаза в вырез моего платья, приподнял одну бровь и усмехнулся криво своими чувственными губами.
— Могло быть и лучше. Я думал шлюшки ухаживают за собой поддерживают товарный вид. Но видимо спрос низок и товар не востребован.
Замахнулась, но он перехватил мою руку и завел ее за спину. От ярости и ненависти начало драть в горле и ломить ребра. Ненавижу подонка!
— Я подожду, Аня. Я умею ждать. Ты приползёшь. Я тебе обещаю. На коленях.
Наклонился через меня, открыл дверь и вытолкал меня из машины на тротуар.
— Мой номер найдешь, когда решишь, что готова поторговаться.
Не забудь завтра выехать вовремя из моей квартиры.
Визжа покрышками джип рванул с места, а я, тяжело дыша, так и стояла на дороге, не обращая внимания на то что меня объезжают машины и сигналят мне. Я все еще не верила, что этот разговор был, я все еще не могла понять, о чем он был.
А потом начала задыхаться, хватаясь за горло, согнувшись пополам. Я не верила, что он сказал мне все это. Не верила, что это вообще происходит на самом деле.
Сердце как сжалось, когда я его увидела и больше не разжималось. Болезненно стучало, каждый удар оглушительно сильный.
Не попрошу. Я буду искать работу. Уборщицей пойду, а его ни о чем не попрошу. На три работы устроюсь. Суку пусть свою покупает, на которой женат.
Глава 3
У меня с ней не было нормального знакомства, не было узнавания, не было ничего из того, что принято. Ни дерганий по клубам, ни знакомства через соцсети, она не была знакомой, у которой я перетрахал всех подружек и переключился на нее.
Я ее встретил на остановке. Да, я, тот кто никогда не вылезал из своей спортивной тачки и ласково называл ее «куколка», увидел свое персональное исчадие ада с ангельской внешностью на гребаной автобусной остановке. Стоял на светофоре, кивал в такт басам постукивая пальцами по рулю, на утро после вечеринки в клубе Карла. Фашист умел устраивать умопомрачительные совершенно оторваные зверские тусовки.
