Нравится быть на тебе темным…когда руку на грудь кладу и контраст этот пиз***ц.
— Перестань! Я же о другом говорила.
— Почему? Представила, да? Что представила? Как ласкаю тебя?
— Перестань! Мы же в кафе!
— И что? Оближи губы, Нютааа…»
Как же я любила его тогда. До безумия, до исступления. Нельзя так любить правильно мама говорила. Нужно себя себе оставлять. Не отдаваться всей душой. А сейчас моя ненависть плескалась и выплескивалась наружу. Мне кажется ею пропитался воздух вокруг нас. И у нее даже запах есть.
Она воняет сгоревшей проводкой и мне кажется я вся дрожу от нее.
— Как давно ты себя причисляешь к шлюхам? А где же «я не такая я жду трамвая»? Как раньше?
Затянулся сигаретой и усмехнулся зубы сверкнули в полумраке, и он всколыхнул лед в бокале.
— Чего ты хочешь от меня?
— Сейчас или вообще?
Очень сильно работали кондиционеры и мне казалось, что я превращаюсь в кусок льда. Я еще никогда не видела у него такого жуткого выражения лица. Даже когда выгнал меня не смотрел вот с этим ледяным цинизмом, замораживая меня на кристаллы и заставляя бояться.
Вдоль позвоночника словно прошлись иглами, вгоняя их под самые кости и заставляя выпрямиться, напрягаясь всем телом.
— Вообще, — очень хрипло.
— Я и сам не знаю. Но точно знаю, чего хочу от тебя сейчас. Иди на сцену, Аня.
Судорожно сглотнула и хочется заорать, броситься на него с кулаками, но меня останавливает этот взгляд, которого раньше я никогда не видела — замерзшая ртуть или иней поверх стального клинка. Отрицательно качнула головой.
А он открыл портмоне и достал несколько купюр, положил на стол.
— Тебе ведь нужны деньги?
И я понимаю, чего он добивается — чтоб я доказала своим поведением, что он не ошибся — я шлюха.
«Шлюха! С кем трахалась? С кем, твааарь?! Я убью тебя! Слышишь, мразь? Я тебя убью? С кем, мать твою? Чья она?»
Вздрогнула выныривая из воспоминаний и процедила сквозь зубы:
— Пошел ты!
Склонил голову к плечу, усмехаясь. Вся его былая эмоциональность исчезла и вот эта циничная ухмылка с тяжелым взглядом из-под полуопущенных век заставляла покрываться мурашками и подрагивать.
— Ты отсюда выйдешь только когда станцуешь, Аня. Если на это потребуются сутки — ты будешь стоять на этой сцене сутки. Двое суток — значит двое. Неделя — значит неделя. Без воды, еды и туалета. Тебе ведь надо домой к дочери?
— Ублюдок!
— Так обычно называют детей, рожденных вне брака или от другого мужика? Верно? Я вроде был рожден в браке и от своего отца…МОЯ мать шлюхой не была.
