Ты ведь хотела знать, что именно я хочу от тебя?
* * *Маша нетерпеливо потрепала меня за щеки, и я не оборачиваясь вышла из кабинета. Как из-под земли появилась Регина и не спрашивая разрешение повела нас в нашу спальню. Точнее в спальню Маши. Если ублюдок считает, что я буду спать там, где он захочет — он сильно ошибается. Я и не подумаю его развлекать. Я не одна из его шлюх.
* * *— Мам…мам. Не злись. У него много денег. Я знаю. Я хотела взять немножко.
— Это воровство, Маша. Понимаешь? Так люди не поступают и за это сидят в тюрьме.
Она надула губы и отвернулась от меня к стене. Потом снова повернулась:
— А если он узнает, что он мой папа он ведь даст тебе денег и отпустит нас?
— Не знаю, милая. В жизни все не так просто, как кажется. Спи. Уже очень поздно.
— Не хочу спать… хочу домой.
— Я тоже очень домой хочу. Но мы не можем уйти.
— Почему? — и глаза расширились от непонимания. Как объяснить это ребенку. Объяснить, что ее отец запер нас здесь и правда, как в тюрьме и не собирается отпускать.
— Потому что нам придется пока пожить здесь.
— У него? Ты же сказала, что он плохой!
— Не правда я не говорила, что Его…что твой отец плохой.
— Его зовут Егор, да?
Следы ненависти исчезли из глаз и в них читалось искреннее любопытство. Конечно ей интересно узнавать что-то о своем отце и ее интерес настолько же острый, насколько и моя боль.
— Да, его зовут Егор.
— А почему я везде записана как Мария Николаевна?
— Потому что так звали твоего дедушку, а я не хотела иметь ничего общего с Егором.
— Почему? Ты ведь мне говорила, что надо прощать друг друга и мирится.
— Это не всегда так легко сделать.
Я провела кончиками пальцев по ее худенькому плечу.
— Усыпи меня. Пощекочи на спинке.
— И на пузике?
— Неа. Там очень щекотно.
— Агааа ты значит ревниваяяя.
Дети легко адаптируются их дом там, где родители. Особенно в этом возрасте еще не имеет значения сколько есть денег в наличии, какой сделан ремонт и так далее. Маша просто засыпала рядом со мной и на ее личике было совершенно безмятежное выражение.
И я была этому рада. Ведь основные удары и наверняка мерзкие условия я еще получу от него. Маша уснула и я еще минут десять лежала рядом с ней пока окончательно не убедилась, что она спит.
Встала с постели и решительно вышла из комнаты. Я хотела знать какой приговор он мне вынес и когда приведет в исполнение. Я была готова предложить ему сделать это побыстрее и отпустить нас.
