Мне она откажет, наверное, рискованно слишком, это понятно. Но тебе… У вас же еще все горячо, как я понимаю, — Леха хмыкнул. — А мне позарез нужно, понимаешь, Дамир?
Секунда, вторая. Друг там что-то перекладывает на том конце связи.
А Пархомов молчит. И в голове, точно, как на пленке записанное, прокрутилось: «Ну, ради тебя я и инсайдерскую информацию сдам…».
Черт! Как подстроено, а ведь и в мыслях не было, шутил же, блин! Словно кто его вчера толкнул спросить, и вот такое… Так бывает? Не думал вообще! Офигеть, какое гребанное совпадение! И ничего положительного в этом нет.
Прям гулко откликнулось внутри нехорошим предчувствием, будто камни с вершины в пропасть рухнули с глухим рокотом…
— Завтра поговорим обо всем, Леха. Не в ночь такие серьезные темы, — наконец, ответил.
— Да, ты прав, Дам. Завтра обсудим, — не спорил Воронов, который казался довольным разговором. — До встречи тогда.
— Давай, до завтра, — Дамир отключился, глядя на ночной город через огромные панорамные окна. И думал он о Тоне.
Да, вновь о ней.
Только не о сексе сейчас, а обо всей этой ситуации, как-то моментально ставшей паршивой…
Антонина уехала сегодня по своей воле, и простились вечером они довольно прохладно, хотя Дамир не смог бы объяснить никому: ни ей, ни самому себе, отчего так вышло. Первая ссора? Можно и так сказать. Вероятно, без этого среди людей не обходится никогда. У него опыта не так и много, чтоб что-то утверждать.
Хотя они не ругались и не кричали. Так, может, это и не ссора? Просто обратная сторона того пламени, что между ними бушевало все эти дни в постели? Только, в отличие от секса, в негативе оба видели смысл сдержаться, вот и не орали? Оставили смутные претензии при себе? Или обманывается, и дело в ином… Например, в отсутствии понимания своих и ее позиций в этой ситуации, действительно новой для Дамира.
"
"А причина — дурная…
Он ей подарок сделал — широкий плетеный браслет из белого и желтого золота с несколькими бриллиантами. Вчера и купил, затащив в магазин перед рестораном — незапланированный, импульсивный поступок.
И вручил, сам на запястье застегнул. Ну да, с намеком. Просто так и сказал, что готов любые деньги заплатить и подарить ей любые подарки, лишь бы не пришлось опять на такие выставки ходить…
Тоня, поначалу точно с удовольствием принявшая подарок, вся как охладела, отстранилась, выпрямилась, будто палку ей в спину моментально вбили.
— Тебя никто не обязывал идти, Дамир. Я не просила, — не сказала, обронила, как кубики льда каждое слово.
