Но Сашка не собирался сейчас уточнять.
При всех своих догадках или «домыслах», как это называл Воронов, он уважал личные границы друзей и пока не видел причины внаглую влазить со своими советами или мыслями. Тем более, когда Дам не просил об этом. Да и, как верно все же заметил Лешка, привык во всем опираться лишь на собственное мнение.
И что тут сказать, если Чехов сам такой же… А был бы умнее, прислушивался, быть может, так и не развелся бы со второй женой… Вот блин, вспомнил!
На кой черт, спрашивается? Ладно.
Потому ли так на эту ситуацию с Дамиром реагировал?
Фиг знает, но Саньку точно не по душе было, что Дамир в таком паршивом настроении, и что Воронов, так или иначе, пользуясь их дружбой, ставит Пархомова в некомфортные условия, даже если все остальное Сашка сам напридумывал…
Вот только в последнем Чехов искренне сомневался.
Глава 15
Антонина не могла бы сказать, что пребывает в прекрасном настроении. Как раз наоборот, она была взвинчена и напряжена. А это чертовски мешало нормальному рабочему процессу и сосредоточенности, что раздражало еще больше.
Замкнутый круг, черт возьми! И все из-за этого дурацкого Пархомова!
Он молчал. В смысле, не позвонил утром и не написал ни единого сообщения.
Тоня тоже имела достаточно гордости, чтобы молчать, учитывая то, как они расстались вчера. Хотя… Божечки! Ей дико, до дрожи в пальцах хотелось его набрать или хоть какой-то пустяк в мессенджер отправить, чтобы дать понять — вчерашнее пройдено и забыто, и она на него не сердится…
Но это же неправда!
Не то чтобы сердилась, однако гордость и самоуважение были ущемлены.
Задело. И Тоня считала себя вправе дать ему это понять. Но почему же тогда ее так телепало и мутило изнутри, если верно все сделала?!
Возможно, именно из-за таких вот моментов и стоило избегать отношений, от которых горит все в душе. Малейший кризис — и Тоня теряет профпригодность, думая лишь о том, насколько холодно они расстались вчера. Взгляд волей-неволей метнулся к браслету, который все же надела сегодня, пусть пока и не решила однозначно, готова или нет принять ту форму, в которой Дамир преподнес это украшение.
Вроде и подарок, а, с другой стороны, появилось неприятное послевкусие, словно бы откупиться хотел… Может и, зря придиралась, да только Тоня ведь изначально ни внимания, ни расположения Пархомова не добивалась. И точно не ждала от него «конвертируемых» подачек. При желании, и сама могла себе такое украшение купить.
