Разумеется, все эти отчеты в компании имелись и хранились, в их стране не особо полагались на надежность хранения данных в госструктурах и до сих пор все скрупулезно отражали на бумажном носителе. Но теперь с каждого отдела Эля попросила сдать все эти папки. Так что, Тоня в перерыве между встречами с клиентами только и делала, что рылась в бумагах, складывая папки в красивые стопки, стараясь успеть до обеденного перерыва, чтобы подругу не подвести.
Пару раз заглядывал Дэн, сверяя отчеты по общим контрактам для их отделов.
Помог ей найти один отчет и даже забрал уже готовую стопку, мотивировав, «чтобы ей тяжести не таскать по коридорам, все равно и он несет Эле свои». Тоня не сопротивлялась, и правда своевременная помощь.
И уже когда она почти завершила, в дверь постучались.
— Войдите! — не отрываясь от бумаг, разрешила она.
— Добрый день, у меня доставка, — на пороге стоял курьер с огромным букетом роз в коробке, и еще какой-то коробкой, упакованной в серебристую бумагу.
Антонина улыбнулась, почувствовав дурной приступ непривычной радости и смущения.
Не приходилось сомневаться, от кого эта посылка.
— Да, спасибо! — быстро подойдя к курьеру, она расписалась в ведомости и отпустила парня.
Поставила цветы на стол, а сама вскрыла подарок, уже не заморачиваясь, что это розы… На крышку была прикреплена небольшая карточка.
Черт знает почему, Тоня для начала заглянула в коробку, не читая, что там Дамир написал. Наверное, дай ей потом кто-то возможность выбрать, даже не приподнимала бы крышку, словно там споры сибирской язвы насыпаны.
Но она не прочла послание, а открыла подарок…
На белой атласной подушке лежало колье. Красивое. И очень дорогое. Белое золото, желтое, розовое, бриллианты, напыление, огранка — все филигранно переплетено в идеальный шедевр. Да и эмблема известного столичного ювелирного дома не давала усомниться в стоимости… Вот только у нее сразу какое-то такое послевкусие появилось… Как подташнивать начало. И почему-то моментально очевидно, что это «откуп», прощальный дар…
Пальцами, которые стали дрожать независимо от ее мозга, Тоня захлопнула коробку и все-таки открыла записку.
«Спасибо, ты была великолепна. Здесь и поставим точку. Пархомов».
Странное чувство."
"Абсолютное, полное непонимание ситуации, совершенно Тоне несвойственное.
Мир стал таким… словно размытым и далеким. В глазах поплыло.
А в голове звон. Будто он этими словами ей в висок выстрелил.
