Давление его рук на стекло стало таким сильным, что боль пронзила костяшки. Но, как Дамир когда-то Тоне и говорил, окна у него везде были крепкими, и не такое могли выдержать.
Один-два-три… Бл*! Счет в уме тоже ни фига не помогал!
С силой зажмурившись, Дамир мысленно выругался. А еще очень четко понял, что конкретно задолбался сам себя сдерживать и обманывать.
Да ну на фиг?! Стоит ли оно того, если настолько внутренности перемалывает от одной мысли, что ее упускает?.
. Возможно, пора прекратить вести себя, как пацан, и принять взрослое решение? И ответственность, да. За свои собственные чувства, которые есть, как бы он не пытался их значимость преуменьшить.
— Саня, подстрахуешь меня по нашим компаниям, а? Рассмотрю-ка я подробней то давнее предложение Акимова… Еще один вариант обезопасить средства, кстати, — все еще тяжело проталкивая слова сквозь зубы, рыкнул Дамир, так и не подняв тяжелые веки.
В голове пульсировала реально ощутимая раскаленная игла напряженной боли.
— Ты, конечно, ведешь себя, как олух, в последнее время, и чаще меня огорчаешь, — хмыкнул Чехов, точно подмечая все, что с ним творится. — Но вот с этим — помогу, и с радостью. А то я уже начал сомневаться, ты ли это, Дамир?! Никогда же от вызовов не бегал, а тут?! Как придурок, ей-богу! За бизнес и друга готов до последнего стоять, вон, поднял всех на уши! А за женщину, которая явно же в нутро просочилась, что?.
. Стало слабо?! Так это же не твой подход, блин! Что это за прибацаная идея?!
— Я ее защитить хотел, мля! И сейчас хочу! — рявкнул Дамир, вложив в этот рык весь свой гнев и злость. — Ты не хуже меня ситуацию знаешь! А Тоня… она верная, понимаешь?! Она ведь не убежала бы, расскажи ей, и задний ход не дала бы.
В саму гущу за нами полезла бы… Оно ей нужно?! — рыкнул под конец с каким-то отчаянием.
Кого убедить пытался?!"
"— Так тем более, блин!!! Затащи себе под бок, упрячь за свою спину и следи в оба, чтобы уберечь! — Алексей смотрел на него, как на дите малое. — Я знаю ситуацию, Дам… — на секунду сменил тон друг, тяжело выдохнув. — И понимаю… — но, кажется, не особо впечатлился Чехов.
