— Мы сто раз уже к этому… этапу переходили, — усмехнулся он шире, да только и огонек раздражения в глазах не исчез, добавился злостью. — И никто не жаловался, ты была даже очень довольна… Так что, думаю, надо просто отодвинуть в сторону твои капризы. Все понимаю, женское настроение и тому подобное…
И Денис вдруг, без всякого учета ее мнения, дернул Тоню на себя крепче, как-то жадно почти припечатавшись к губам Антонины своим ртом.
А ее… Блин, аж передернуло! И ведь правду сказал, тысячу раз целовались! Да и секс между ним был всегда… неплох.
Не жаловалась раньше. Но сейчас жутко противно стало, неприятно, мерзко. Потому, что сегодня Дамиру в глаза смотрела? Или просто тело теперь не в состоянии будет никого воспринимать, «своего» мужчину найдя?.. Печально, если так, учитывая, что Тоне прибить этого самого мужчину хотелось невыносимо. Но и это не добавило привлекательности поцелую Дениса.
И такая дикая, невыносимая, безумная тоска во всем теле по Дамиру! Господи, за что?! В каждой клеточке, в каждом нерве, кажется.
Трясти от нужды в том, кто сам от нее отказался, начало!.. А на этом фоне прикосновения Дениса отравляют.
Дернулась все же, уперлась руками в грудь Дэну. Отклонила голову назад по максимуму, хоть так стараясь отстраниться, хоть стол и мешал.
— Денис, я не готова переходить дальше, — веско, с намеком проговорила, вытерев губы пальцами.
Хорошо, помады к вечеру не осталось, не размазалась. Посмотрела твердо мужчине в глаза… И ее передернуло от вспышки злобы, которая вспыхнула у Дениса во взгляде! Он был не просто не доволен ее реакцией, а разъярен!
— Тебе не кажется, что ты сама себе противоречишь, Тоня? — как взбесившись, рявкнул Денис у нее над самым ухом.
Сжал руки сильнее, так, что ей немного больно стало, сдавил кожу. — Нечего характером вертеть, я и так прекрасно тебя знаю. И вот это «хочу-не хочу» со мной уже не прокатит! Ты мое кольцо на пальце носишь! — все с той же злостью едва не в лицо ей выплюнул.
— Так оно не обручальное, Денис, и я тебе не жена пока. Согласия не давала, все еще думаю, что ты сам и предложил, — выпрямившись так, что самой стало больно от натяжения и напряжения связок в спине, ровно заявила Тоня, не демонстрируя, что внутри что-то дрогнуло в испуге.
Показалось, конечно, скорее всего, но почему-то возникло ощущение, что Денис в таком гневе, того и гляди, ударить может. Не замечала за ним раньше подобного.
