До какой-то нервной, жадной и судорожной дрожи в мышцах, до придушенного свистящего хрипа в легких и сжатых до боли кулаков."
"И насколько же верным решением было не встречаться с Тоней с глазу на глаз! Вероятно, он подсознательно понимал, что только так и сможет дистанцироваться. Потому что лишь за эти сутки, да что там(!), за эти несколько часов, что прошли с их «разговора» в кабинете, Дамир стремительно проигрывал собственной невыносимой, раздирающей разум и тело необходимости вернуть эту женщину себе! И чем больше он смотрел на нее, чем больше видел эмоции и мысли в глазах Тони, тем сокрушительней терпела поражение сила воли Дамира.
Он не видел и не слышал ничего вокруг, если уж откровенно. А бухающий изнутри по костям черепа пульс, отбивал сейчас ритм ее движений на танцполе.
Еще два глотка и коньяк кончился. Жар на грудь перекинулся. В голове гул и словно дымка с глаз упала: да разве он ее защитить не сможет?!
Хоть и отряд охраны наймет, убедит ее переждать, потерпеть какое-то время, пока Воронова прижмет и заставит решить свои дела, уговорит Тоню пересидеть в безопасности… Ясное дело, стоило еще извиниться и попробовать хоть как-то мнение Тони по данному вопросу выяснить.
Но почему-то Пархомову настолько невыносимо стало жить дальше так, как последний месяц, что он готов был на все! Буквально!
И тут Антонина двинулась в направлении балкона, в то время как ее подруга отправилась вовсе в иную сторону…
— Я выйду, покурю, — не задумываясь даже о том, зачем это делает и на что себе отмашку дает, бросил Дамир продолжающему что-то рассказывать Акимову.
Зря пил… Но самоконтроль вместе с разумом и пониманием правильного, уже сгорели во внутреннем пламени без остатка.
Двинулся вперед, не заметив совсем, что походя скинул руку девушки, имя которой так и не вспомнил, если узнавал. Он абсолютно ничего вокруг не замечал, похоже. Все в Пархомове в этот момент целиком и полностью сосредоточилось на единственной цели — добраться до Тони и…
Гори все синим пламенем потом! Она должна быть его! Он объяснит, донесет… И сам костьми ляжет, но ее обезопасит от вероятной угрозы, сумеет… Лишь бы только около него.
Иначе на кой хрен было вообще все, что он преодолел в жизни?! Для чего рвал жилы столько лет, преодолевая все преграды и взбираясь на вершину за вершиной?!
Считал ранее, что не нужен никто, что сам успех, признание других — награда, ради которой боролся.
