— Никого не вывернуло, как я вижу, все условия твои выполнены, так что «нет» не принимается, Тоня, — мазнув еще раз своими офигительно наглыми, твердыми губами по ее щеке, Пархомов подтолкнул Тоню вбок, к пассажирскому месту. — Я поведу, ты точно не в состоянии, — усмехнулся немного свысока, но при этом явно довольный такой ее женской реакцией на его действия. — Давай ключи, — сам забрал те из ослабевших рук Тони и пристегнул ее, усадив.
Обошел авто, внаглую же уселся за руль, расстегнув пиджак.
Вытащил свой телефон, выбирая какой-то номер на экране.
— Нет… — повторила Тоня хрипло, так и не закончив предыдущую мысль. — Не учись целоваться, Дамир. Не надо. Тогда от тебя вообще спасу не будет… — наблюдая за тем, как он уверенно выруливает с парковочного места, заметила больше про себя.
Но Пархомов услышал. И яркости его высокомерной усмешки могли бы позавидовать прожекторы на стадионе.
— Для тебя его уже и так нет, птичка, — наклонился, пока перед ними поднимался шлагбаум на выезде, еще раз коротко прижался к губам.
— Давай, заказывай свою пиццу, чтоб ужин не затягивать, — глянув многозначительно, намекая на то, чем планирует заняться после еды, распорядился. Выпрямился и кому-то набрал в телефоне. — Да, Никита. Отгонишь мое авто домой. Оставил в паркинге галереи. Нет, пока не понадобишься. Наберу если что, — распорядился своему водителю, похоже.
А сам уже выехал на дорогу… Вел он так же, как целовался, кстати… Живыми бы доехать.
И адрес не спрашивает. Тоже узнал?"
"Но, не задав ни одного из этих вопросов, Тоня подчинилась, открыв любимое приложение доставки пиццы. У нее не было доводов и объяснений этому, даже для себя. Однако… и для того, чтобы отказать Дамиру, ни единой причины не находила.
— Я так понимаю, ты больше с мясом любишь? — вот и все, что спросила, не поворачиваясь.
— И с охотничьими колбасками, — с довольным смешком отозвался Дамир, управляя авто.
Руки все еще дрожат, пальцы ходуном ходят, промазывая по пунктам заказа… Какого черта?! Да у нее никогда не было мужчины, с которым она могла бы кончить от одного поцелуя! А кто не рискует, тот, как известно, может просто упустить все самое лучшее и искристое в жизни.
И о чем тогда вспоминать в старости?
Ощущая абсолютно незнакомую и несвойственную себе бесшабашность, Тоня решила в кои-то веки послать логику и разум подальше, устроив им выходной.
