И вообще никто не ждет, даже собаки у него нету, тогда был бы в наборе корм для животных. Хорошо бы завести собаку или кошку, но он часто не бывает дома, животное будет скучать и зачахнет от тоски.
Иногда он скучал по своей юности, по тихим вечерам, которые они проводили вдвоем с матерью, он – с книгой, она со своей работой. Он скучал даже по запаху лака.
В последнее время виделись они редко, он приезжал к ним летом, да мама навестила его после смерти отца, чтобы поддержать.
«Тебе плохо одному, – сказала она на прощанье, – женился бы…»
На него напал приступ откровенности, он довольно резко ответил матери, что не хочет жениться только потому, что в доме нужна хозяйка.
Это скучно и унизительно. И он верит, что есть на свете женщины, от которых в доме будет не только уютно, но и светло, такие как его мать, например.
«Может быть, хватит сокрушаться о своем трудном детстве? – Мама грустно улыбнулась, чтобы смягчить резкость своих слов.
– Все было не так плохо, уж я-то знаю. Ты сам придавал слишком большое значение тому, что у нас неполная семья, в конце концов, никому из твоих друзей не было до этого дела…»
«Прости меня! – Он поцеловал мамину руку, огрубевшую от постоянной возни с садом. – У меня трудный характер, я знаю. Но все будет хорошо, я верю…»
– Кого я вижу! – послышался сзади хрипловатый, удивительно знакомый голос.
Михаил осознал себя стоящим посреди магазина с нарезным батоном в руке и растерянно оглянулся.
Несомненно, молодая женщина была ему знакома – высокая стройная брюнетка. Волосы распущены по плечам, но лежат гладко, волосок к волоску, живые темные глаза, большой насмешливый рот.
– Неужели меня так трудно узнать? – спросила брюнетка. – Ну, Миша, от тебя я такого не ожидала.
– Вета… – протянул он, улыбаясь, – вот так встреча.
Сколько же они не виделись? Больше года, это точно. Как она ему нравилась в свое время… Красивая, эффектная, темпераментная, острая на язык.
Ему нравилось бывать с ней на людях, они очень часто куда-то выбирались. Нравилось с ней разговаривать, иногда она поражала его остроумными, меткими замечаниями. Порой насмешки ее были довольно обидны, Михаил невольно мысленно ставил себя на место мишени и поеживался.
Ему нравилась ее оригинальность, непохожесть на других девиц. Даже имя у нее было не такое, как у всех, – Вета.
