"
"– Да, к сожалению, с наследственностью у Мазуровых дела обстояли не самым лучшим образом, но я узнала об этом уже после свадьбы, и то совершенно случайно. Несмотря на то что у Николая не имелось никаких внешних признаков психического расстройства, я не спешила заводить детей, – разоткровенничалась Валентина Петровна. – Поначалу у нас все было нормально, но потом Колька потерял работу и никак не мог найти приличное место. Приятель взял его к себе, в вино-водочный магазин, продавцом, и Николай стал потихоньку спиваться.
Ну как же – быть у воды, да не напиться? А ведь до этого он спиртного вообще в рот не брал, а тут – едва ли не каждый день стал домой под хмельком приходить. Я не узнавала мужа: он вел себя совершенно неадекватно.
– Как именно? – насторожилась я.
– Он совершал немотивированные поступки: разговаривал вслух, утверждал, что слышит голоса, которые ему что-то советуют, причем они иногда говорили совсем противоположные вещи… Колька принялся трактовать самые обыденные житейские события в каком-то мистическом ключе.
Дальше – больше. Он возомнил себя кем-то вроде мессии, который должен спасти мир. Его родители пытались убедить меня, что это – белая горячка, спровоцированная алкоголизмом, и стоит лишь ему бросить пить, например, закодировавшись, как все эти странности пройдут безвозвратно. Но я-то знаю, что такое алкоголизм. Мой отец тоже по праздникам напивался до чертиков, но таких глупостей, как Колька, он все же не вытворял. Я догадалась, что у моего мужа – шизофрения, а спровоцировало ее развитие безудержное пьянство.
Однажды он такое устроил!..
– Что именно? – спросила я.
– Вы уж простите, но я обойдусь без подробностей. Я просто не в состоянии извлекать из глубин своей памяти все кошмары тех дней. – На глазах у Валентины заблестели слезы. – Боюсь, если я это сделаю, вновь потеряю сон.
– Простите, я думала, что вы уже пережили все это…
– Я тоже так думала. – Мазурова шмыгнула носом. – В общем, однажды я поняла, что моей жизни угрожает реальная опасность, и тайком вызвала «неотложку».
Николая увезли в психиатрическую клинику. Я поняла, что перспектив у меня с ним никаких нет, подала на развод и, не дожидаясь, пока нас разведут, возвратилась сюда, к родителям. Конечно, его родня уговаривала меня вернуться, обещала золотые горы – дачу на меня переписать, машину новую купить… Но я жить с психом не собиралась, у меня еще оставался шанс устроить свою личную жизнь.
