До самой смерти

Обитель Святого Колмана оказалась развалиной. Из стен выпадали камни. И пахло там отвратительно…

Отец всегда склонялся к более прозаической версии – сырость.

Как бы там ни было, монахини пытались замаскировать вонь садовыми цветами. В вазах всегда стояли свежие букеты, в глубоких тарелках лежали лепестки. Маме очень понравилось это решение, и даже я согласилась – цветы, хоть и не заглушали запаха, делали жилые комнаты более уютными.

Теперь по поводу развалин. Несмотря на высокие цены, обитель Святого Колмана пребывала в непрекращающемся финансовом кризисе.

Поэтому, когда кусок камня откалывался от балюстрады или кирпич не выдерживал битвы с сыростью, их просто откладывали в сторонку. А трещины в оранжево-розовом фасаде закрывали вьюнками.

В результате сад был действительно прекрасен, а сама школа держалась – такое складывалось впечатление – исключительно за счет вьющихся растений. Убери одну лозинку – рухнет вся конструкция.

– Кошмар! – шепнула я маме, пока мы шли через вестибюль за высокой стройной монахиней.

– Ну что ты, дорогая! Не расстраивайся раньше времени! – утешала мама.

Папа предоставил поднятие моего боевого духа маме и молча плелся позади. Красные стрелки на листках формата А4, расклеенных по деревянным стенам, привели в столовую, где гостей разделили на маленькие группы для экскурсии – нам досталась та же высокая монахиня, которая встретила нас в вестибюле, – сестра Вероника. Она была слишком привлекательной для монахини, я даже подумала – не наняли ли ее в актерском агентстве? Подобрали актрису, чтобы производила хорошее впечатление на родителей и сглаживала очевидные недостатки школы.

Экскурсия была краткой. Сначала осмотрели пансион. Спальни. Ванные комнаты. Столовую. Гостиные. Затем прошли через оранжерею в здание школы. Я была словно в тумане. Запомнились лишь облезлые стены. И, конечно, запах.

Потом сняли мерки для пошива формы и раздали блестящие брошюрки – теперь стало понятно, почему на них не фотография школы, а рисунок. Я втайне надеялась, что не прошла вступительный экзамен.

– Ну как? – спросила мама по дороге домой.

– Я ожидала другого…

– Не суди по одежке!

Папа глубоко вздохнул.

– Подумать только – наша Бет в пансионе! – сказал он, и в голосе звучала гордость, надежда и вера в то, что школа, несмотря на убогий внешний вид, откроет передо мной «большие возможности». У меня не хватило духу отказаться.

Два месяца спустя мы снова ехали той же дорогой. Мой первый учебный триместр. Чемоданы в багажнике. Опухшие глаза.