До самой смерти

Когда фотографию проявили и повесили в рамочку над бабушкиным подержанным пианино, чьи клавиши так и остались пыльными и нетронутыми, я увидела, насколько искусственна наша с Салли радость. Как натянуты улыбки. Как непривычно отмечать нечто важное без Кэрол.

В половине первого я снова дежурю у входной двери и вижу их первая. К ресторану подъезжает блестящий «БМВ» с открытым верхом, аккуратно паркуется – колеса идеально выровнены вплотную к бортику.

За рулем новый мужчина Кэрол – Нед, мы видели его всего пару раз.

Высокий и очень улыбчивый. Очевидно, еще и небедный. На мгновение я чувствую прилив радости. Представляю, как они вбегут с извинениями, последуют объятия, поцелуи, шампанское. Сделаем еще одну фотографию с тортом. Однако они не бегут. Сидят в машине. Не суетятся. Не торопятся. Просто сидят.

Потом Кэрол, не зная, что за ней наблюдают, тяжело вздыхает, прежде чем открыть дверцу. Я столько раз вспоминала этот момент – тоже со вздохом. Пыталась найти оправдание. Объяснение. Ошибки быть не могло.

Так вздыхают перед экзаменом по вождению или собеседованием. Когда собираются с силами перед чем-то неприятным, но неизбежным.

Поначалу я разозлилась, подумав, что Кэрол зазналась, приехала хвастаться шикарной новой жизнью. Но нет. Все еще хуже…

На пороге Кэрол натягивает улыбку. Несвязно врет про очереди в аэропорту и проблемы с машиной, Нед молча улыбается.

Вот Кэрол уже в дверях, обещает позвонить, но я по лицу вижу – не позвонит. С ужасом осознаю, что она приехала не похвастаться, а совсем с другой целью.

С какой – не знаю…

Почему сейчас? Почему она уходит именно сейчас?

Салли около столика с двумя меню в руках. Я с трудом возвращаюсь в настоящее. Бар «У Джулио». Начальница до сих пор здесь.

– Прости… Ничего… Черт, не знаю.

Я сшибаю рукой вазу, Салли успевает подхватить ее, пока не разлилась вода. Медленно садится, убирает вазу на соседний столик.

– Не вышло? Найти Кэрол.

Я отрицательно мотаю головой, шепотом рассказываю, что испробовала все.

Она как сквозь землю провалилась. Никаких следов в соцсетях. О ее матери тоже ничего неизвестно. Я написала всем, кому смогла. В почтовое отделение. Прачечную. Фитнес-клубы. Никто не знает, куда они переехали. Просто исчезли.

– Может быть, у нее все хорошо. Решила забыть прошлое и не хочет…

– …нас больше видеть.

Я смотрю в лицо Салли и добавляю:

– Прости, вышло резко. – Показываю глазами на Стеллу и поясняю: – Она все еще тут. Нервирует.