И как апофеоз всего происходящего – жестокое, кровавым росчерком прошедшее по людским судьбам, слово «теракт»…
Глава 3
Кровь. Боль.
Паника. Давка.
Стоны и крики о помощи.
Мат и шепот умирающих…
Гарь. Запах горящих тел.
Кровь…
Кареты «скорой помощи». Полицейские и отряды специального назначения с обученными собаками.
«Боблимы», ломящие цены втридорога и волонтеры, съезжающиеся со всего района.
Репортеры, жаждущие первыми заснять горячее видео с места трагедии и родственники тех, кому успели сообщить.
– Давайте его сюда!.. Тут носилки!
– Ребенок! Я слышу голос ребенка!!!..
– Он горит! Помогите!
– Она застряла по железками!
– Беременная! Без сознания!
И снова крики. Повторяющиеся бесконечное количество раз.
Боль. И кровь.
И трагедия, объединившая многие судьбы одним испытанием.
В больнице было жарко. Не в плане духоты, а в плане поступления раненых.
– Он уже не дышит! Куда вы его привезли?
– А если…
– Не если! В морг!
– Но…
– У нас не хватает людей и палат, вы это понимаете?!
Никто ничего не желал понимать и видеть…
* * *Василия Игнатьева выдернули сразу же после очередного осмотра.
Он устал и был чертовски зол. Ещё пару часов назад закончилась его смена, и он мечтал попасть домой, но всё изменилось в одночасье.
Люди поступали бесконечной вереницей, и их отделение сейчас напоминало военный госпиталь.
– Какого?..
Если бы его не позвал Семен Торов, хирург, и по совместительству друг, он выругался бы более «цветасто».
– У нас ЧП.
– У нас, если ты не заметил, одно большое ЧП. Сема, говори яснее, у меня там пациент с открытым переломом и ожогами…
– А у меня Анастасия Зареченская.
– И что?
Игнатьев устало провел рукой по лбу.
– А то! Тебе фамилия ничего не говорит?
– Знакомая?
– Мля, Игнатьев, не моя знакомая!!! А фамилия тебе ничего не говорит?!
Торов заметно нервничал, что было ему не свойственно.
Оглядевшись по сторонам, он схватил друга за локоть и рванул в сторону ординаторской, оказавшейся запертой.
Выхватив ключи из кармана, недрогнувшей рукой открыл дверь и втащил туда Игнатьева.
– Что за цирк устраиваешь, Сема?
– Не цирк. Мля, Игнатьев, у тебя в отделение от потери крови вот-вот умрет жена нашего олигарха Михаила Зареченского, а ты не в курсе! Ты вообще что ли новости и телек не смотришь?
– Мне некогда… – начал по привычке говорить Василий, и тут же осекся.
